Три коротких слова - Эшли Родс-Кортер

– Мы сразу проверили, не ранен ли кто. Джош оцарапался о пряжку ремня безопасности, в остальном все остались целы, – добавил Фил.

– А потом… – промолвила Гэй, взглянув на Фила, затем на меня. Она улыбнулась, и я впервые увидела ее такой раскованной. – Потом Фил обнял меня за плечи и сказал: «Я думаю, мы выжили, потому что нам предстоит кое-что важное».

– Речь о тебе, моя дорогая, – шутливо толкнул меня локтем Фил.

В самолете Гэй предложила перекусить. В ее сумочке лежали нарезанный кусочками сыр и печенье с арахисовым маслом.

– Еще есть бульон с лапшой, макароны с сыром и тушеное мясо, – добавила она.

Я кивнула и уставилась на спинку кресла передо мной, словно ничего интереснее на всем белом свете не было.

– Мне надо называть вас «мама» и «папа»?

– Конечно, нет, – ответил Фил.

– И никогда не надо будет? – спросила я, обращаясь к Гэй.

– Это тебе решать, – ответила она.

Из своей бездонной сумки Гэй выудила походные шашки, игральные кости и карточные игры «Лови рыбку» и «Старая дева», в которые мы играли, пока не приземлились в аэропорту Хартфорда.

Мы выехали на трассу, с обеих сторон усаженную деревьями, и я ахнула от восторга: листву словно раскрасили карандашами – красно-оранжевым, зеленовато-желтым, коричнево-красным и золотым.

Впереди показалась вывеска «Собери свой урожай», установленная у входа в сад.

– Яблоки! Можно я одно сорву?

Фил остановил машину. Я подбежала к первому же дереву, сорвала яблоко и откусила от него чуть ли не половину. Липкий сок бежал по подбородку, а я, забыв обо всем, хрустела самым вкусным на свете яблоком.

– Джош уже заждался, – сказала Гэй, взглянув на часы.

Мы спешили на день открытых дверей в Хэмпширский колледж в Амхёрсте, штат Массачусетс. Среди широких газонов и аллей, таких же аккуратных и ухоженных, как и в Университете имени Джона Эндрюса, где учились дочери Мерритов, разгуливала совершенно иная публика: парни, бритые наголо или с «ирокезами», окрашенными в яркие цвета, девушки с дредами; тут и там мелькали хулиганские татуировки, проколотые брови, носы и другие части тела. Почти все носили одежду не модного, а свободного покроя.

– Вы, ребята, к Джошу приехали? – спросила у нас девушка в длинной юбке из домотканого полотна. – Он сейчас.

Дверь ближайшего студенческого общежития – по-здешнему «модуля» – с грохотом распахнулась.

– Здорово, дружище! – воскликнул Фил. Они с Джошем обнялись, похлопали друг друга по спине.

Джош направился ко мне. Его длинные – длиннее, чем у меня, – волнистые волосы были собраны в хвост на затылке.

– А это, значит, моя сестричка! – сказал он, расплываясь в улыбке.

На следующий день из Бостона приехал Блейк и, со всей серьезностью пожав мне руку, тоном настоящего ковбоя сказал: «Хэллоу!» Из-за щели между передними зубами он показался мне очень дружелюбным.

Мы погрузились в машину Джоша и поехали в Нью-Хэмпшир в гости к брату Фила. Ожидалось, что бабушка Кортер, мать Фила, тоже будет там.

Кортеры шутили и расспрашивали друг друга о новостях, позабыв обо мне. Блейк, как две капли воды похожий на отца, по характеру напоминал Гэй – такой же резкий и прямолинейный. Джош, наоборот, был мягким и покладистым, как Фил. Я терялась в догадках, смогу ли я вписаться в это сплоченное семейство.

Брат Фила, Дэн, был пастором. Он и его жена Линда напомнили мне Мерритов. Держа на руках их внучку нескольких дней от роду, я подумала: «Им и в голову не придет расстаться с ней, а меня могут вернуть в приют в любой момент».

– Давайте сфотографируемся все вместе, – предложила бабушка Кортер.

Меня, наверное, не пригласят, подумала я, но Гэй усадила меня в самом центре первого ряда.

– По-моему, Эшли отлично вписалась в дружную компанию Кортеров! – воскликнул Дэн. Линда поддержала его, сказав, что я похожа на их младшую дочь, у которой тоже были рыжие волосы.

Вместо того чтобы расслабиться, я обиделась: меня приняли из-за цвета волос, что ли? Мне показалось, Фил и Гэй выпячивают свое «благое дело». Я смешалась и не знала, куда себя деть; впрочем, никто не обратил на это внимания.

Наутро мы попрощались с Джошем и отправились дальше, в Бостон.

– Эш, хочешь поехать со мной в фургоне? – предложил Блейк. Изнутри фургон напоминал гостиную. Вместо задних кресел на расстеленном ковре с восточным узором стояла внушительных размеров стереосистема.

– Послушаем мой новый диск? – спросила я. – Поставь третью песню.

Когда вокалистка запела пронзительным голосом «Я кукла Барби», а мужской голос якобы ее приятеля Кена принялся подпевать, Блейк поморщился, но потом сказал: «Поставь сначала». Вскоре он уже во все горло распевал мужскую партию, а я – женскую, и так мы дурачились до самого Бостона.

Мы остановились у двоюродного брата Гэй, Боба Циммермана, и его жены Ширли. Они жили в шикарной двухуровневой квартире в районе Бэк-Бэй. Нас встретили очень радушно. Мне не нравилось обниматься при встрече, и я вздохнула с облегчением, когда Кортеры из Нью-Хэмпшира не стали приставать с поцелуями. Однако Ширли так приветливо потянулась ко мне, что я не захотела показаться грубой.

– Привет, Блейк! – воскликнул Боб. – Ты, я смотрю, решил завести прическу, как у папаши. Еще немного, и будешь совсем как я.

Он сорвал с себя парик. От неожиданности я подпрыгнула и чуть не свалила шкафчик с посудой.

– Эшли, – объявил Блейк, – добро пожаловать в наш семейный дурдом.

* * *

От разносолов Гэй я почти всегда воротила нос.

– Я знаю, что тебе сложно угодить, – сказала она, – но читать мысли я не умею.

И она настояла, чтобы я составила список моей любимой еды.

Когда я приехала к ним в очередной раз, Фил приготовил гамбургеры на гриле.

– Я ем только чизбургеры с беконом, – заявила я. – Мы можем съездить за ними в город?

– У нас есть картофельное пюре, салат из капусты, свежий сельдерей и морковь, а еще фруктовый десерт, – перечислила Гэй. – Достаточно обширный выбор.

– Я так не считаю, – ответила я и демонстративно надула губы, косясь на Фила.

– Если ты проголодаешься на пути назад, заедем что-нибудь пожевать, – пообещал он.

Я для виду поковыряла пюре, которое на самом деле было очень даже ничего, но, как только Фил повез меня назад в приют, я упросила его заехать в «Макдоналдс».

– Не отправлять же тебя обратно голодной, в самом деле, – вздохнул он.

– Вы расскажете Гэй, да? – спросила я.

– Мы с Гэй во всем заодно.

– Она ведь решила не покупать мне чизбургер.