Идеалист - Эдуард Багиров

– А где здесь демократия?

– Да в жопу себе засунь свою демократию. Народу не демократия нужна, – вдруг выдал студент, – а дороги, больницы, детские сады. Народу нужно, чтоб чиновник работал. Чтобы он, как и любой простой гражданин, боялся лишиться работы! Чтоб эта жирная скотина, мразь чиновничья, не была уверена, что четыре ближайших года под своим иммунитетом она может безнаказанно воровать и раздолбайничать. Мне нужно, чтоб избранный президент моей страны мог этой самой страной спокойно управлять. Я ему доверяю. А губернаторам, извини – нет. И последние годы ярко показали, что чиновник, который может в любую минуту слететь с кресла, работает куда эффективней неприкосновенного выборного. Я вот из провинции. Так вот, самый простой пример: пару лет назад у нас в ебенях появились асфальтированные дороги. Не просто отремонтированные, а – дороги. Появились. Пару лет назад. При назначенном губернаторе. А раньше в маленьких городках дорог не было. Совсем. Канавы были вонючие вместо дорог. И я всё это вижу, понимаешь? Поэтому меня, хоть я и молодой, лоховскими лозунгами вокруг пальца не обведешь. Мне не лозунги нужны, а дороги. Простой народ, он на то и простой, что не думает о каких-то там выборных процедурах. Он живет себе спокойно, работает и хочет после работы без проблем добраться до дома, а не проваливаться по колено в грязную жижу. Это в девяностых обалдевший от посткоммунистической свободы народ ломился голосовать за тех, кто умел красивее вешать лапшу. А потом уж начали понимать, что к чему. Дороги-то не лапша, они – вон, за окном. Думаешь, народ этого не видит?

Прекращать полемику хохлу очень не хотелось, это было видно. Поэтому он полез совсем уж в неожиданные дебри.

– Да все равно, как в девяностых рулили вашей Москвой чечены, так и сейчас. А герой России Ахмат Кадыров? Это ведь плевок на могилы ваших же солдат! Улица Кадырова в Москве – это кошмар какой-то!

– Герой России Ахмат Кадыров, между прочим, спас Россию от очередных десятков тысяч трупов ни в чем не повинных молодых российских пацанов. К тому же в Грозном в те годы вообще остались какие-либо улицы исключительно благодаря этому самому Герою России. А второй Герой России Кадыров – Рамзан, вообще всю Чечню из абсолютных руин поднял. И дома в Москве больше не взрываются благодаря Рамзану. И десятки тысяч цинковых гробов тоже не появляются, теперь уже благодаря Рамзану. Так что не на ровном месте они герои России.

– Да он же сам воевал против федералов! В окопах басаевских лежал!

– А вот за это, – назидательно поднял палец студент, – за это нужно благодарить президента Ельцина и его министра обороны Грачева. Которые въехали в Чечню на танках, самолетах и убивали всех без разбора – русских, чеченцев, мирных, не мирных, всех! На своей же территории. Своих же граждан.

– Ну, там мутная история...

– Да в каком месте? – студент кипел. – В каком месте она «мутная»? Любому дураку, даже распоследнему идиоту, кретину, дебилу, да кому угодно, твою мать, должно быть понятно, что ни при каких раскладах нельзя въезжать на танках в свои же собственные российские города и расстреливать свое же мирное население! А эти – въезжали и расстреливали! Ну, и чего хотел добиться Грачев, убивая свой народ? Понимания и послушания? Да даже в вашей вонючей Хохляндии, в колонии сраной, и то танками по людям не ездят!

Я взял сигареты и вышел в тамбур. Полемика уже давно перестала быть забавной, и я уже сам был не рад, что поддержал провокацию с самого начала. Никогда, даже в самом горячечном алкогольном бреду я не смог бы себе представить, что братские народы за ничтожных четыре года возможно превратить в непримиримых врагов, готовых вцепиться друг другу в глотку. А сейчас на моих глазах происходило именно это. Я отказывался верить происходящему.

Сигаретный дым вдруг перехватил горло, я сильно закашлялся и вызверился на пачку сигарет. Ненавижу. Алкоголь при правильном употреблении хотя бы удовольствие приносит, и немалое, а курение – самая дурная, бесполезная, пустая привычка, за которой не стоит вообще ничего, кроме дырявых и сожженных легких, постоянной одышки, желтых зубов и нездорового цвета лица.

«Пора бросать», – подумал я.

В тамбур вышел Евгений, достал сигарету.

– Что, – спросил я, выпуская дым, – тоже тошнит?

– Да не то слово. Достали эти безумные малолетки со своим Путиным.

– Тебе не нравится Путин?

– Да отчего же? Мне нравится, как он умеет управлять вот этими... за МКАДом которые, – он с тенью снисходительности кивнул головой в сторону купе. – Им тоже нравится. Им только того и надо. Не думать. Не принимать решений. Не нести ни за что ответственность. Но я сам по себе. И мне не хочется, чтобы так управляли мной. Я без Путина как-нибудь разберусь. И уж тем более без малолеток этих ебанутых.

– Понимаю, – после небольшой паузы ответил я. – По делам в Киев-то?

– Не, проездом. С друзьями побухаю и в Варшаву потом, на концерт.

– Что за концерт? Слышал, в Варшаву вроде Тома Уэйтса привозят. Не на него едешь?

– Да не, ты чего. Уэйтса давно привозили. Да и не очень я как-то этих... Я на классический. Там пианисты Демиденко и Кисин играют Первый и Второй концерты Шопена. Прям по очереди.

– Ого, – я уважительно склонил голову. – В классике не очень секу, но имена громкие. Редкое, наверное, мероприятие.

– Очень редкое, – кивнул Евгений. – Ты это, – промолвил он после небольшой паузы, – звони, если вдруг чего. Ты на Новом Арбате бываешь?

– Еще бы. У меня там головной офис неподалеку.

– «Лотте-Плаза» знаешь?

– Разумеется.

– Там на втором этаже «Z-кафе» есть.

– В курсе, – я непроизвольно улыбнулся. – Бывал. Едва ли не самое цивилизованное кафе в здании.

– В общем, им друг мой управляет, Руслан. Тоже азербайджанец. Так что я там часто.

– Ну, тогда там и встретимся.

– Гут, договорились. Если чего там нужно будет, найди Руслана и скажи, что от меня.

Он вынул визитку, протянул мне. На дорогой бумаге под логотипом какой-то строительной компании двумя строчками шла надпись: «Евгений Алиев. Директор.» Все просто, без отчества, без понтов.

Я вынул свою, молча протянул. Он также молча кивнул.

Сбавив скорость и почти незаметно вздрагивая на стыках рельс, поезд подходил к границе.