Хитничья жила - Дина Серпентинская

Вопрос с жильем решился просто. В Екатеринбурге Валя остановилась у Альбинки, в ее новой студии в районе Южного автовокзала, но, чтобы не наглеть и не стеснять кузину, сразу начала подыскивать квартиру.

Хорошая однушка в среднем обошлась бы ей в пятнадцать тысяч, ровно в ползарплаты. Но поскольку Валя искала вариант на пару месяцев и жить там собиралась четыре дня, а точнее, четыре вечера в неделю (в пятницу после работы ехать в Вухлу и оттуда возвращаться в понедельник в пять утра), решила сэкономить деньги и снять комнату тысяч за шесть – за пять.

У нее был опыт проживания с бабулькой во Владивостоке. Пусть и не совсем приятный, зато за символическую плату Валя имела свой угол и крышу над головой. А не ужились они из-за того, что она, безработная квартирантка, целыми днями просиживала дома и этим, безусловно, раздражала и без того придирчивую хозяйку. Недовольство возникало из ничего. Но теперь-то, при такой загруженности, Валя не будет мельтешить перед глазами, а значит, и конфликтов можно избежать.

Утром в понедельник Гордеева подъехала в уже знакомый офис и поднялась с Козловым на четырнадцатый этаж.

На последнем, пятнадцатом, восседало демуровское начальство: генеральный директор и владелица уральских демантоидов Тамара Железняк и ее племянник, управляющий директор Антон Садырин. Это был «Олимп», целый этаж в распоряжении двух человек. Гордеева побывала там, когда проходила собеседование в сентябре, и осталась под впечатлением.

Михаил Андреевич показал ей кабинет, чистый, светлый, современный. В нем пахло новой мебелью, а офисное кресло и микроскоп стояли затянутыми в пленку. Неудивительно, что здесь никто еще не поработал: бизнес-центр достроили недавно, пару лет назад.

–Видишь, Валентина, какие здесь условия. А ты ехать не хотела. Сидела бы сейчас в лесной каморке и глотала пыль,– сказал начальник. Его кабинет находился по соседству.

–Да вот же, Михаил Андреич. Дурочкой была. Условия, конечно, не сравнить: как небо и земля,– согласилась Валя, разглядывая комнату.

–А какой вид из окна! Самый центр города. Ты же неместная? Пойди сюда, я покажу тебе маршрут,– жестом подозвал начальник.– Видишь большой торговый центр? Это «Гринвич». Спускаешься к нему и, чуть не доходя, сворачиваешь налево на пешеходную улицу Вайнера – это наш Уральский Арбат. Идешь по ней, идешь и выходишь к площади 1905 года. Оттуда близко до Плотинки. Все рядышком. Прогуляйся, если там не была.

–Спасибо, поняла.

После трех месяцев в тайге и выходных, проведенных в тихой Вухле, Валя внезапно обрадовалась тому, как переменилась картинка за окном. Всюду возвышались современные многоэтажные дома. Куда не посмотри, чувствовался настоящий мегаполис. Пешеходы казались расплывчатыми точками, а проезжавшие машины были размером с ноготок. И, несмотря на то что место было шумным, с дороги долетал лишь слабый гул, который не мешал.

Не теряя времени, Валя приступила к минанализу.

Работа с микроскопом оказалась увлекательной и сложностей у человека, изучавшего минералогию, не вызывала. Данные по каждой пробе заносились в таблицу. Основные минералы, их процентное содержание, форма, цвет, размер кристаллов.

Отдельной графой шло описание демантоида: количество зерен, встреченных в шлихе, их форма, цвет, размер, видимые включения. Это что касалось немагнитной фракции.

На магнитную Михаил Андреевич сказал не тратить времени. Она не представляла никакого интереса, но, по правилам, в журнале должна быть отображена. Тогда начальник предложил схитрить и описать ее на примере первого конверта, а затем переписывать одно и то же от пробы к пробе, меняя лишь процентные значения.

«Например, было: «магнетит – 65%, хромит – 35%». Стало: «магнетит – 70%, хромит – 30%» итак далее, примерно в тех же пропорциях… Ну ты меня поняла»,– хитро прищурился он.

Валя его идею поддержала. Ей же проще: смотреть не 1032 конверта, а 516! Лучше сконцентрироваться на важном, да и дело пойдет быстрее.

Она втянулась и за день успевала качественно просмотреть восемь проб. Самыми желанными были для нее конверты с пометкой: “dm”. Их содержимому уделялось больше времени. Драгоценную россыпь, искрящуюся зелень хотелось разглядывать часами.

В один из дней Гордеева пришла с новым кольцом. Грех было не надеть его в цивильный офис, а заодно и, пользуясь случаем, изучить под микроскопом.

–Не пойму, это у тебя топазолит?– определил опытным глазом Михаил Андреевич и одобрительно прищелкнул языком:– Неплохой размер! Сколько? Полтора карата или два?