Running Man. Как бег помог мне победить внутренних демонов - Чарли Энгл

Мы решили бежать ночью и спать днем. Так вдобавок к обезвоживанию мы лишались и сна.

Мы вышли на Трансмавританское шоссе – прямую дорогу, пересекавшую раскаленные пески и исчезавшую в зыбком мираже у горизонта. Мимо нас проносились грузовики и легковые автомобили на скорости 160 км/час, оставляя после себя удушающие выхлопные газы и тучи песка, слепившего глаза. В этой области мавританское правительство соорудило несколько колодцев, привлекавших кочевников со своими стадами. Быстрые машины и крупные животные – далеко не самое лучшее сочетание. Чуть ли не каждые 90 метров мы натыкались на разлагающийся труп осла, козы, овцы, коровы, собаки или верблюда. На трупах или на обломках попавших в аварию автомобилей сидели стервятники и сопровождали нас внимательными взглядами.

– Она думает, мы похожи на обед, – сказал я по поводу одной особенно большой птицы, которая явно взяла нас на прицел.

– Нет, старина, пока еще не время, – отозвался Рэй. – Прилетай через часок.

На седьмой день Кевин был в такой плохой форме, что все сомневались, продолжит ли он забег. Мне было ужасно жаль его, но до начала экспедиции я четко дал понять, что в случае серьезных проблем мы никого не станем ждать более нескольких часов. Нам нужно продолжать двигаться. В «Лайв Плэнет» намекнули, что откажутся нас поддерживать, если мы сильно отстанем от графика. Мне, конечно, не верилось, что они прямо так возьмут и уедут. Я знал, что они уже потратили более трех миллионов долларов на фильм. Нужно стиснуть зубы и продолжать гонку.

После десяти показавшихся сплошной пыткой дней нам наконец начало становиться лучше. Как будто организм сказал: «Ну ладно, я понял, ты хочешь прикончить меня. Придется как-то приспособиться».

На одиннадцатый день все мы бежали неплохо. Никого не тошнило, никому не требовалась капельница, никто не выглядел так, как будто находится при смерти или хочет удушить меня.

– Как будто это совсем другая экспедиция! – восторженно воскликнул Дон во время полуденного перерыва. – Если так будет продолжаться и дальше, то, пожалуй, у нас даже получится дойти до конца.

Я был рад услышать от него такие слова. Он должен был полностью доверять мне и внушать уверенность Мохамеду с его людьми. Если бы они решили, что от нас нечего ждать, то стали бы расходиться. И тогда нас точно ожидал бы провал. Да и продюсеры прислушивались к мнению Дона. В его поддержке я нуждался больше всего. Я верил, что мы сможем пробежать через всю Сахару, если будем придерживаться плана. И в это должны были верить все остальные.

Однажды в полдень после основательной утренней пробежки мы сделали перерыв, чтобы посетить комплекс оросительных сооружений, строящихся под эгидой ООН с целью обеспечить местное население водой для питья и сельскохозяйственных нужд. В Мавритании и других странах к югу от Сахары десятилетия засухи и чрезмерного выпаса скота привели к опустошению прежде относительно плодородных земель. Пастухи были вынуждены избавляться от своих животных и селиться в городах, где почти неизбежно впадали в крайнюю нищету. Такие проекты, каждый стоимостью примерно 10 000 долларов, давали кочевым народностям надежду на выживание.

С помощью переводчика я спросил одного мужчину, сколько ему платят за работу на поле. Он удивленно посмотрел на меня. Переводчик повторил мой вопрос. Мужчина улыбнулся:

– Нисколько не платят.

– Тогда почему вы так усердно работаете? – спросил я.

– Он говорит, это нужно, чтобы его дети жили лучше, – сказал переводчик. – Если жители деревни соберут достаточно урожая, то смогут продать излишки и накопить деньги на школу.