Гобелен - Фиона Макинтош

– Все это вовсе не сон, не так ли, – с утвердительной интонацией произнесла Джейн.

Впрочем, Робин продолжала запираться.

– Конечно, нет. Вы отправились в место скопления энергии Земли.

– Это было вроде паломничества, – чуть не всхлипнула Джейн. – Я хотела сделать что-то для Уилла – что-то настоящее, осязаемое.

– Вы дерзнули приблизиться к одной из самых сильных временных воронок на Земле. Вы встали на линию лей и воззвали к скрытой в ней магии. И вы удивляетесь, что ваша мольба была услышана?

– Ничего себе – услышана! Меня забросили в тысяча семьсот пятнадцатый год! До моего рождения еще почти триста лет! Не пытайся убедить меня, что именно здесь я найду ответы на вопросы.

– И тем не менее ответ на вашу мольбу – именно в этой эпохе, – загадочно отвечала Робин. – А главное, именно здесь начинается путь к спасению Уилла. – Эта фраза прозвучала подозрительно спокойно. Робин прихлебывала сдобренный медом чай, смотрела на Джейн. – Леди Нитсдейл была при смерти. Уинифред всегда отличалась силой духа – но, увы, не обладала крепким здоровьем. Если хотите, чтобы выжили оба Уильяма, Уинифред и вы сами – преодолейте болезненность и хрупкость леди Уинифред.

– С какого боку здесь мой Уилл?

– Ваш Уилл не с боку. Он – прямой потомок Уильяма Максвелла, графа Нитсдейла.

Джейн ничуть не удивилась.

– И что с того?

– А то, что граф приговорен к смертной казни как изменник, – сообщила Робин, озябшими ладонями охватывая горячую оловянную кружку. – Его везут в Лондон для исполнения приговора.

– Но какое отношение это имеет к моей жизни и к жизни Уилла?

– Если графа Нитсдейла казнят, ваш Уилл также умрет. Их, чтоб вы знали, связывают прочные и запутанные узы крови.

– Что? – едва не задохнулась Джейн.

– Кровное родство подобно золотым нитям в гобелене жизни. Вы ведь уже слышали от меня эти слова, не так ли?

– Ну да… ведь ты – это он… Только… – бормотала Джейн без всякого смысла.

– Успокойтесь, ваша милость. Вам понадобятся силы.

– Уилл умрет, да?

– Умрет, если вы не выручите из беды его предка. Точнее, их обоих – Уильяма и Уинифред. Иначе не видать вам больше Уилла. Время здесь течет иначе. В вашем мире прошло несколько минут – а здесь это много дней, даже недель. Впрочем, периодически время замедляет или убыстряет ход. Точно не скажу, когда и при каких обстоятельствах это происходит. Такова природа магии, ничего не поделаешь.

Джейн едва слушала. Все сказанное после фразы «Иначе не видать вам больше Уилла» благополучно миновало ее уши.

– Почему, ну почему это случилось именно со мной? – воскликнула она, цепляясь за деревянную перегородку стойла. Осел отпрянул, недовольный близостью Джейн, захрапел с угрозой.

Робин направилась к выходу.

– Вы искали у меня ответов. Хотели сделать нечто, что изменило бы ход вашей жизни. Готовы были на все ради спасения Уилла.

– Да, но…

– Никаких «но», – оборвала Робин. – Теперь у вас достаточно сил, чтобы изменить саму историю. Вы, и только вы, выбираете будущее себе, Уиллу, Уинифред и Уильяму. От вашего выбора зависят сразу четыре жизни.

– Я об этом не просила! Путешествие в Австралию было чисто символическим!

– Так, должно быть, вы сказали родным. Но в душе-то вы считали, что ваше паломничество изменит судьбу Уилла.

– Допустим. Но это все… – Джейн огляделась. – Все это бред и кошмар!

– Тише, миледи, а то слуги сбегутся. Вас ведь предупреждали – за магию надо платить. Причем цену она сама назначает. Вы же воззвали к древней силе ради себя самой; именно о себе вы думали, желая вернуть Уилла. Так что ж вы теперь хнычете? Зачем жалуетесь на трудности и страх? Это бесполезно, поверьте мне. – Робин встряхнула Джейн, и та обмякла в сильных руках мнимой прачки. – Послушайте меня, Джейн; крайне важно, чтобы вы все поняли.

Джейн подняла голову, заглянула в зеленоватые глаза.

На лице Робин появилась грустная улыбка.

– Никогда не бывало, Джейн, чтобы магическая сила давалась человеку легко или бесплатно. Теперь вы – Уинифред, графиня Нитсдейл. А Джейн Грейнджер еще не родилась. И пока супругу Уинифред, Уильяму Максвеллу, не будет гарантировано избавление от топора на Тауэрском холме…

Джейн шумно вдохнула, рука ее взлетела к груди, к самому сердцу, которое, казалось, готово было выпрыгнуть из клетки ребер и корсажа.

– …жизнь, которую вы хотите вернуть, даже не зародится. Так-то.

Робин поставила кружку из-под чая на земляной пол и взяла Джейн за руки.

– Вы должны жить за Уинифред. Если у вас получится то, для чего вы попали в эту эпоху, Джейн Грейнджер и Уилл Максвелл снова встретятся. Остальное будет зависеть от вас.

– Честно? – переспросила Джейн, едва дыша.

Последовал уверенный кивок.

– Думайте только о сегодняшнем дне. Завтра настанет – никуда не денется. А сейчас мне пора.

– Робин! – взмолилась Джейн, хватаясь за пальцы прачки. – У меня не получится!

На сей раз Робин улыбнулась мягко и сочувственно – улыбкой Робина-ясновидца с Ковент-Гарден.

– Вы сами удивитесь скрытым в вас силам. Именно поэтому вы здесь, Джейн. Возьмите ситуацию под контроль – вы же это любите! Для этого вы нужны Уинифред… и эта ваша способность позволяет Уиллу на вас полагаться. Точнее – обоим Уиллам. Ой, сюда идут! Если хотите избегнуть маловразумительных объяснений своей золовке и подруге – нам лучше расстаться. – Робин высвободила пальцы из пальцев Джейн. – Крепитесь. И будьте смелее.

Джейн едва сдерживала рыдания – так ужасны были одиночество и страх, заполонившие ее разум. Потом она услышала голоса – кликали Уинифред – и ощутила прилив душевных сил. В реальной жизни от Джейн ничего не зависело – но здесь, в Британии, в начале зимы тысяча семьсот пятнадцатого года, от нее зависело немало.

Джейн должна спасти человека. Она его не знает – зато его хорошо знает Уинифред. Неужели Уинифред умерла, когда появилась Джейн? Надо было задать этот вопрос Робин; жаль, Джейн не сообразила вовремя. Возможно, ее душа переселилась в тело Джейн, и теперь в ней живут две женщины.

– Уинифред! – снова послышалось снаружи. По мощеному двору стучали башмаки. – Ах, вот ты где, дорогая! Мне сказали, ты ушла с прачкой. Не стоило этого делать; право, не стоило.

Взволнованный голос принадлежал Сесилии, а через секунду и сама она возникла в дверном проеме.

– Да… прости… я… я думала об Уилле.

Сесилия заключила Джейн в объятия.

– Знаю, душа моя. А ты должна вот что знать: твоя подруга, обожающая тебя, будет с тобой до конца. Что бы от тебя ни потребовалось, что бы ни случилось, преданная Сесилия не бросит дорогую Уинифред.