Девочки, к вам пришел ваш мальчик - Людмила Петрушевская

Ира. Ну, все просто обалдели.

Николай Иванович (довольный, хохочет; озабоченно). Я специально замок туда велел врезать. Замок простой, типа щеколды, чтобы Павлик не опростоволосился. Ключ не давай никому.

Ира. А мы вообще не запираем.

Николай Иванович. А вот это зря. Изгадят! В Германии знаешь какие туалеты? Все сияет! Можно сесть и сидеть! Висит вышитая сумка для газет.

Ира. Там Фёдоровна распоряжается, она уже в Зеленоград ездила, себе сиденье купила.

Николай Иванович. Нет, ты тоже в вопросе замка займи принципиальную, я считаю, позицию! Жалко ведь! Они-то тебя не пускали!

Ира. Да у них развалюха такая, ступить нельзя, страшно.

Николай Иванович (сильно взволновался). Запомни, это мой подарок персонально для тебя!

Ира. Каждый день вспоминаю, и не раз!

Николай Иванович. Да, чтобы не забыть. Какие еще бытовые проблемы? В частной жизни?

Ира. Вроде никаких. Камеру ты им отдал с покрышкой. Уборную мне построил. Все! А! Слушай, ты не мог бы им помочь крышу покрыть, а то дом у них рушится.

Николай Иванович. Это не обещаю. (Весело.) Вот когда это будет твое! А общее я им буду покрывать? Они же захватят себе, и опять ты окажешься ни при чем. Так-то! Вот когда они все это разрушат окончательно… Ты у них купишь за половину цены. Это я тебе помогу с документами. Дача в таком шикарном месте.

Ира. Это надо еще, чтобы бабушка Вера умерла. А ей всего семьдесят четыре года.

Николай Иванович. Ничего, умрет ваша бабушка Вера. И то будет, что нас не будет, как говорил мой папаша, и в отношении него это сбылось. И в отношении матери. И я остался один.

Ира. Ладно, я поехала. Ты неожиданно оказался хороший мужик. (Целует ему руку.)

Николай Иванович. Ну-ну. Ну-ну.

Ира. Будь здоров. А я поехала. Ты куда уезжаешь?

Николай Иванович (быстро). В командировку.

Ира. Не смею задерживать.

Николай Иванович (хватает Иру за руку). Ну, Иронька, ну, ангеленок! Останься еще минут на двести! Я за тобой буду скучать! Бабочка ночная! По вокзалам, моя бедная! Пятнадцать лет, как Алена! Я теперь буду тебя звать «ночная бабочка». Ну останься! А я тебя довезу в семь утра.

Ира. Нет, довези меня сейчас. У меня денег нет на такси! Как ты думаешь.

Николай Иванович. Я тебя довезу! И подам тебе звуковой сигнал! И опоздаю на самолет! И еще один день жизни мы проведем с тобой. Моя ночная бабочка-птица. Я тебе позвоню с аэродрома, ты приедешь, я оплачиваю такси, мы поедем с тобой в сауну, потом в ресторан за город. Хочешь?

Ира. Не-ет. Мне завтра надо стирать, мама не стирает. Надо в магазин. Продукты на неделю. Мама будет утром кричать, эх!

Николай Иванович. Нет, у меня теща… Я от них не завишу. У меня паспорт с разводом. Ты чуешь это?

Ира. Ну отвези меня сейчас.

Николай Иванович. Мы же до-го-во-ри-лись, Ирочка! В семь ноль-ноль! А теперь давай спать! Ты устала? Ты устала?

Ира. Хорошо, что у тебя есть машина.

Николай Иванович (очень серьезно). Менять надо машину. Менять! Ты это понимаешь? И-ра!

Ира. Пойми об этом!

Николай Иванович. В каком смысле?

Ира. У меня был один приятель. Подчеркиваю – был. Мы встречались с ним раз в неделю по пятницам. У меня у него был установленный день недели. Я звонила, он говорил: как обычно. Или говорил: извини, сегодня нет. Созвонимся на будущей неделе. То есть опять-таки я ему должна позвонить. Он имел одно преимущество, очень удобно жил, рядом с метро. Но каждый раз я опаздывала на метро. А мне на такси не заработать! Сначала я стеснялась у него попросить, потом плюнула. А что делать? Попросила. И все само собой установилось, моя цена равна цене такси. Я – такси! Но вскоре это как-то увяло. То ли у него таких денег не было, то ли мне надоело проявлять инициативу. Я сегодня, глупость какая, все время думала: от него на такси пять рублей!

Николай Иванович. А от него больше было? Я ревную.

Ира. Всё. Поехала.

Николай Иванович. Я бы тебе дал пять рублей даже не подумав, я бы тебя проводил, усадил на такси, проводил бы на такси и уехал на нем же! Так надо поступать. Я всегда такой, всегда, никто из женщин не жалуется.

Ира. Моя подруга говорила: ей муж ноги целует.

Николай Иванович. Немедленно дай ногу.

Ира. Еще чего. Ты не муж.

Николай Иванович. Жена моя! Женушка! Ты меня любишь?

Ира. Я Павлика люблю.

Николай Иванович. Это ваше право, женщин.

Ира. Любить ребенка – для женщины самое главное. Ребенок для женщины – это всё. И семья, и любовь. Всё тут.

Николай Иванович. Твоего Павлика будет любить его девочка со временем. А ты должна любить мужчину! Мужчина – вот должно быть твое хобби! Ты – ночная бабочка-птица!

Ира. Ну поехали. Мне уже пора, мне надо хоть немного поспать. Мама утром совсем не дает выспаться, посылает Павлика: похлопай маму по головке, чтобы она много не спала! Он меня один раз и ударил ложкой по голове…

Николай Иванович. Так давай лучше здесь поспим! И я тебя завезу по дороге!

Ира. Я пойду пешком.

Николай Иванович. Конечно, тебе пора кончать с этим положением. На такси всегда должно хватать. Если пока нет своего транспорта. Надо глядеть шире и выше! Дальше своего носа! Слушай, давай я тобой займусь. Давай-ка я заберу тебя к нам в систему. Со знанием языков, это будут надбавки. Нинка моя, уж на что референт, и то уже два раза ездила в Чехословакию.

Ира. С вами?

Николай Иванович. Ты что, взялась меня ревновать? На это у меня есть уже моя незаконная жена. Не ревнуй, птица моя. Я и так тебя люблю. У меня же тоже в жизни должна быть радость.

Ира. Голова болит.

Николай Иванович. Вылечим, вылечим, вылечим! Сейчас вылечим! Поднимайся, мама, ну!

Ира. Ладно, я поеду. Давай пять рублей.

Николай Иванович. Шесть! Дам шесть! Не расставайся! Радость моя единственная! Поверишь, у меня в жизни что происходит. Выкручиваюсь, как та ворона на колу. Жена мне лапшу на уши вешает уже года три. Алена курит, на даче уже девки местные ее караулили избить, она кому-то там приглянулась, мы еле пресекли. Того гляди… (Задумывается.)

Ира. Голова раскалывается.