На все четыре стороны - Адриан Антони Гилл

Поймите, в этом вся соль. Попасть в жюри конкурса «Мисс Швейцария», «Мисс Израиль» или «Мисс Уэльс» – повод едва ли достаточный для того, чтобы ворошить телефонные справочники в поисках адреса вашего профориентатора, но «Мисс Исландия» – это совсем другой коленкор. Исландки с полным правом занимают место в авангарде прекрасной половины человечества. Я так и слышу, как вы говорите: «Ну, это дело вкуса». Что ж, до известной степени вы правы. Лично на вас могут производить сильное впечатление жгучая прелесть и роскошные смуглые ягодицы темноглазых бразильянок, вы можете заливаться мучительным румянцем, думая о грациозных африканских принцессах с плавной походкой и коническими грудями, или принадлежать к незначительному меньшинству, вожделеющему только увешанных цветочными гирляндами островитянок южных морей с томным взором и кожей цвета карамели. Но преимущество исландок в том, что их красота не поверхностна – это вам не ожившие двумерные вкладыши из модного журнала.

С эротической точки зрения то, чем начинена голова прекрасной исландки, не менее привлекательно, чем ее внешние достоинства. Выдающейся миловидностью своих дочерей могут похвастаться многие страны, однако культурная ситуация в них обычно такова, что ваш глаз выписывает чеки, которых эти прелестные тела никогда не обналичат. До Исландии я ни разу не бывал в стране, где сексуальное хищничество являлось бы привилегией обоих полов в абсолютно равной мере. Девушки здесь прямодушны до грубости. Всей этой нации свойственна глубочайшая самоуверенность, которую с непривычки можно перепутать с нахальством.

Это не значит, что в Исландии только свистни – и под тебя мигом кто-нибудь ляжет, а потом можно будет просто снять шляпу, сказать «спасибо, мэм» и отправиться восвояси. Все ровно наоборот. Исландки не любят, когда им вешают на уши лапшу. Их не охмуришь и не заболтаешь. Они не встают на задние лапки перед каждым встречным и поперечным, но считают, что стоит им только захотеть – и каждый встречный и поперечный непременно встанет на задние лапки перед ними. Именно этим объясняется их сумасшедшая притягательность. Источник сексуальности спрятан внутри, и у исландок она отчетливо пробивается на поверхность.

Как им удается быть столь не похожими на девушек вашей родины, загадка. Кроме того, для конкурса на звание «Мисс Исландия» все это представляет немалые осложнения. Даже слепой, способный различать запахи, мог бы отобрать претенденток на титул, справившись с этим не хуже зрячего. Когда я увидел конкурсанток, моей первой реакцией было: «Ну хорошо, это великолепный коллектив очень красивых, уверенных в себе девушек, но почему в их число не вошла вон та официантка или незнакомка, мимо которой я только что прошел на улице?».

Всем нам известно, что конкурсы красоты нелепы по самой своей сути, что они низводят сексуальность и привлекательность до примитивнейшего наименьшего общего знаменателя, но даже с учетом всего этого выборы мисс Исландия выглядят противоестественно. Это все равно что выбирать самое красивое яблоко в саду или, может быть, самое вкусное, притом что попробовать их вам не дают. Ну вот, я уже начинаю жаловаться!

Моими коллегами по судейскому корпусу оказались Клаудиа Шиффер, Тим Джефферис[56](к сожалению) плюс бывшая мисс мира (1988) Линда Петурсдоттир и парочка исландских джентльменов, одного из которых звали Тор. Но несмотря на всю окружающую меня ослепительную красоту, всеми моими помыслами безраздельно завладела мисс Индия. Такая уж у меня планида: я всегда пытаюсь произвести впечатление именно на того единственного человека в комнате, который меня презирает (причем мне это отлично известно). Я не мог оторвать от нее глаз. Стыдно признаться, но я буквально преследовал ее. Глубокая и искренняя антипатия, которую она ко мне питала, была совершенно очевидна, но я не мог побороть элементарное любопытство: уж очень соблазнительно было хоть одним глазком заглянуть в жизнь царствующей мисс мира. Она проводит целый год в странной роли блистательной беженки: ее перебрасывают из аэропорта в аэропорт, сажают в такси, возят по торжественным ужинам, фотографируют и снова отправляют в аэропорт.

Мисс Индия путешествует с дуэньей – невзрачной леди средних лет с пронзительным взглядом и тонкогубым ртом, как и полагается при ее профессии. Бо́льшую часть жизни эта женщина провела в качестве компаньонки действующих мисс мира и благодаря специфике своей деятельности выучила, как сказать «нет» на тридцати семи языках. «Я очень люблю свою работу», – соврала она. Только представьте, что значит долгие годы быть прислужницей в ореоле чужой славы! Заказывать номера в отелях, объяснять, что ее спутница не ест свинины и не станет фотографироваться в бассейне с сыном министра внутренних дел. Мир катился мимо нее: «мисс Теркс-и-Кайкос»; «мисс Фиджи»; «мисс Южная Африка»; «мисс Пропавшая Жизнь».

Грустно было смотреть на эту пару. Я подглядел, как они возвращались в гостиницу после гала-банкета с торжественными речами. Мисс Индия нигде не засиживается по вечерам, она не ходит по ночным клубам и не танцует: она бережет свой драгоценный сон. Мисс Индия возвышалась над своей охранницей. Обе молчали – очевидно, исчерпав все темы для разговора добрый десяток аэропортов тому назад, так и не став подругами, связанные дурацким титулом и абсурдной ролью посредницы, несущей слово любви и мира от того, кто ничего не значит, к тем, кто не хочет слушать.

Фальшивая псевдодипломатическая миссия носительницы титула хорошо иллюстрируется тем, что ее дуэнья постоянно носит с собой пластиковый пакет с особой коробкой. Там лежат символы власти – корона и перевязь, как у российского и американского президентов. Этот пакет всегда маячит на заднем плане, точно мирный аналог знаменитой ядерной кнопки. Мисс мира – чрезвычайный посол с Планеты Счастья, отправленный к нам с благой вестью от имени всех долговязых девиц с роскошными формами, жесткой укладкой и макияжем 1976 года.

Мисс Индия – великолепный представитель модельного дипломатического корпуса. Она начисто лишена чувства юмора. Я говорю это вовсе не потому, что она не смеялась моим шуткам. Для нее юмор – непростительный человеческий недостаток, свидетельствующий об отсутствии настоящей серьезности. Сама она – обладательница десятка степеней в таких далеких друг от друга областях, как бухучет и зоология. Кроме того, она играет на классической гитаре, но особенно подходящей для роли посла мисс Индия делает ее отношение к сексу. Она решительно против. Нет, не в принципе – ей претит секс как вид отдыха. Большинство мужчин она считает глупыми. Их реакция на ее огромное пружинистое тело и сфинксоподобное лицо кажется ей унизительной и достойной жалости. Совершенно ясно, что мужчины, которых она встречает во время своих путешествий, мечтают только об одной вещи – ну, может, о трех-четырех вещах, но все они из одной оперы. Секс является атрибутом брака; тем не менее брак выгоднее заключать без мыслей о сексе. Все это полностью соответствует образу мисс мира, в основе которого лежит сексуальность, лишенная сексуальности.

Не надо быть Дезмондом Моррисом[57], чтобы понять, что сама идея построить в ряд много девушек и выбрать из них самую красивую зиждется на половом инстинкте, но победительницы конкурса на звание мисс мира – существа практически бесполые. Даже представить себе, что где-то под их одеждами кроются органы размножения, было бы кощунством. Известны случаи, когда у девушек отнимали перевязь и корону за то, что они рожали детей, – ведь из этого с железной несомненностью следовало, что секс в какой-либо форме имел место на или в непосредственной близости от них. Мужья и бойфренды не только не поощряются, но также считаются кощунством.