Сад камней - Яна Дубинянская

HAT. ЛАГЕРЬ ЛЕСОВИКОВ — ДЕНЬ

С подветренной стороны палатку все гуще залепляет снегом.

Лесовики разгружают последние ящики, переговариваются, то и дело смеются, постепенно расходятся по палаткам. Снег.

ИНТ. МАСТЕРСКАЯ МИХАЙЛЯ — ДЕНЬ

Михайль и Яр сидят за столом, дежурная бутылка коньяка уже почти пустая, за окном тоже падает хлопьями снег.

ЯР

Ее никогда нельзя было понять. Но мне казалось, что я — могу. Мы с ней гуляли часами по городу, по лесу… у Марины хороший шаг, хороший ритм. И всегда разговаривали без конца, обо всем.

МИХАЙЛЬ

Спорили?

ЯР

Да нет, просто говорили… Она со мной становилась такая спокойная. Как река.

МИХАЙЛЬ (недоверчиво)

Чернобурка?

ЯР

Мне казалось, это хорошо. Думал, раз я один умею успокаивать ее, гасить, то мы всегда будем счастливы. Оказалось — нет. Она не смогла со мной.

МИХАЙЛЬ

Н-да. Это была бы уже не Чернобурка.

ЯР

Я все-таки не понимал в ней самого главного. Ты, наверное, понимаешь. Вы с ней вообще похожи. У вас даже глаза одинаковые.

МИХАЙЛЬ

Да, все так говорят. Смешная она. Зачем она туда полезла?.. Хотя да, ты прав, я-то хорошо понимаю зачем.

ЯР (пожимая плечами)

Работать.

Михайль невольно оборачивается к холсту, по-прежнему чистому.

МИХАЙЛЬ (со вздохом)

Выбила меня эта история, Яр.

А ведь я гениальную штуку придумал. Не рассказывал? Называться будет «Репетиция времен». Вот смотри…

Встает, подходит к холсту и начинает, жестикулируя, объяснять свой грандиозный замысел. По ходу его жесты становятся все более экзальтированными, глаза сверкают все ярче. Слов не слышно, да они и не имеют значения. Яр слушает внимательно, однако без должного воодушевления. Иногда вежливо кивает.

МИХАЙЛЬ

Ну как тебе? Здорово будет, скажи?

ЯР (с улыбкой)

Здорово.

МИХАЙЛЬ

Ты не видишь. А все уже придумано! Практически готово. Самое главное — придумать, неужели ты правда не понимаешь?

ЯР

Не знаю. У нас по-другому. Либо ты выходишь на сцену и танцуешь, либо нет. Гораздо проще.

Михайль возвращается за стол, плещет себе остатки коньяка, хочет налить и Яру, но бутылка уже пуста, и он виновато усмехается. Смотрит через плечо на холст.

МИХАЙЛЬ

Я начну. Как только мы ее найдем. Сразу начну, честное слово.

Посмотрев на часы, он вдруг спохватывается, отворачивается от Яра, достает из кармана и по-быстрому проглатывает таблетку, запивая коньяком.

HAT. ЛАГЕРЬ ЛЕСОВИКОВ — ДЕНЬ, ВЕЧЕР

Снег поредел, отдельные белые мушки кружатся и тают, долетая до костра, вокруг которого сидят лесовики, отдохнувшие, расслабленные. На костре булькает котел, толстый лесовик вываливает в него одну за другой несколько банок тушенки с иностранным логотипом. Другой передает по кругу банки пива из раскуроченного ящика.

Из палатки выбираются Бранко и Марина. Она проводит рукой по растрепанным волосам, он смеется, подмигивает, приобнимает ее за плечи.

Лесовики у костра замечают их, оглядываются, усмехаются, неразборчиво переговариваются.

БРАНКО (глазами указывая на них Марине)

Боишься?

МАРИНА

Я?

Сбрасывает его руку и сама, раньше него, подходит к костру. Наклоняется за банкой пива, откупоривает, оглядывается по сторонам, ища, где бы сесть. Лесовики с готовностью подвигаются, Марина улыбается и кивает; но тут же замечает, что подошел Бранко, место организовали ему, и ее улыбка досадливо улетучивается.

Они садятся к костру. Вокруг нарастает чужеземный гомон, смех, Бранко переговаривается с лесовиками, Марина ничего не понимает, но смеется вместе со всеми. Лесовик, сидящий напротив Марины и Бранко, говорит тост, все с одобрительными репликами сдвигают жестянки над костром.

МАРИНА (Бранко)

За что пьем?

БРАНКО

За победу.

МАРИНА

Ну-ну. За вашу победу!

Стукает своей банкой о его и залпом выпивает, слегка облившись пеной. Вытирается тыльной стороной ладони.

БРАНКО

Я пошутил. Мы пили за нас с тобой.

Крепко обнимает ее и целует, наклонив так, что ее волосы свешиваются почти к самому костру. Лесовики кричат что-то вроде «горько» на своем языке.

Толстый интендант пробует еду в котле и громко заявляет, что она готова. Со всех сторон к нему тянут алюминиевые миски, он наполняет их черпаком и передает по кругу.

У Марины миски нет, и они с Бранко едят из одной, передавая друг другу ложку, а затем шутливо выдергивая ее друг у друга.

Вечереет, костер становится более ярким. Пиво в ящике заканчивается, среди лесовиков происходит короткий, понятный без перевода диалог о том, что надо бы принести еще один, хотя нет, пиво — это несерьезно. Интендант неизвестно откуда, как фокусник, достает громадную оплетенную лозой бутыль и разливает в протянутые кружки мутную жидкость. Несколько пролитых над костром капель, ко всеобщему восторгу, вспыхивают языками пламени.

Бранко предлагает Марине выпить из своей кружки, она отказывается. Положив голову на его плечо, она смотрит на веселящихся лесовиков, чья пьянка из вполне дружеской на глазах становится безобразной.

Один лесовик надевает фуражку американского солдата, испачканную кровью, другой пристраивается к нему сзади с характерными движениями, все вокруг громко гогочут, делают непристойные жесты. Другие двое затевают потасовку, она быстро перерастает в драку, многие присоединяются. Кто-то запевает песню, подхваченную нестройно и грубо, кого-то рвет, кто-то мочится на снег в двух шагах от костра.

Марина встает. Бранко пытается ее удержать, но она резко сбрасывает его руку.

МАРИНА Я сейчас вернусь.

Уходит. Бранко, не морщась, допивает самогон и передает кружку интенданту.

HAT. ЛАГЕРЬ ЛЕСОВИКОВ — ВЕЧЕР

Марина подходит к студийной машине, исцарапанной, заляпанной грязью. Пытается открыть дверцу, у нее не получается, и она с силой тарабанит в стекло. Стекло опускается, из машины выглядывает сонный Пашка.