Эротические истории пенджабских вдов - Бали Каур Джасвал

Мира и Рита

В доме Миры каждая вещь была на своем месте, потому что женщина любила порядок. Даже ночная близость с мужем происходила по расписанию. Супруги занимались этим по вторникам и пятницам, непосредственно перед сном. Распорядок действий никогда не менялся. Мира раздевалась, ложилась на кровать и устремляла взгляд в потолок, считая выщербинки на его поверхности, а в это время ее муж входил в нее, одной рукой сжимая ей правую грудь. Сюрпризов никогда не было, хотя Мира непременно произносила: «О! О!» — словно открывала подарок, который ей совсем не понравился. Испустив последний стон, муж скатывался с нее и мгновенно засыпал. Эта часть ритуала внушала Мире смешанные чувства — облегчение, оттого что все закончилось, и отвращение, оттого что муж после этого не вымылся. Поэтому по средам и субботам в доме стирали простыни.

Для этой цели у Миры имелся отдельный стиральный порошок с цветочным ароматом. Она держала его на верхней полке, над обычным порошком, которым стирала одежду мужа, сыновей и младшего брата мужа, который жил с ними. Когда деверь объявил, что влюбился в девушку по имени Рита и собирается на ней жениться, первой мыслью Миры было: «Какое место эта Рита займет в нашем доме?» Придется перепланировать всю их жизнь, чтобы вписать в нее нового члена семьи. Женщина поделилась своей тревогой с мужем, а тот напомнил ей, что она старшая. «Ты сможешь ею командовать», — великодушно разрешил глава семейства, словно после многих лет начальствования над Мирой он наконец-то даровал ей привилегию тоже кем-то повелевать.

Мира решила, что надо проявить к новенькой доброту — наставлять ее, а не запугивать. Мира, будучи матерью двух крикливых мальчишек, которые пачкали только что почищенный ею ковер и вечно дрались, словно бабуины, всегда мечтала о дочери. Но на свадьбе Миру обуяла зависть. Рита была юна и жизнерадостна. Укороченная блуза свадебного одеяния выставляла напоказ упругий животик с гладкой медовой кожей. Во времена Миры такой наряд сочли бы скандальным. Мира ощутила укол ревности, наблюдая за тем, как новоиспеченный муж Риты следит за ней взглядом на свадебном приеме. Его глаза жадно обшаривали тело невесты. «Погоди, — говорила себе Мира. — через несколько лет от его восторга и следа не останется». Теша себя этой мыслью. Мира, однако, знала, что ее муж никогда не смотрел на нее так, даже в первые дни после свадьбы.

После того как молодожены вернулись из свадебного путешествия, Мира провела Риту по всему дому, не забыв показать местоположение каждой вещи — от запасных диванных чехлов до зимних курток. Рита, казалось, почтительно внимала, но в тот же вечер, вымыв посуду, кое-как расставила тарелки, а между ними впихнула столовые приборы. Кипя от злости, Мира вытащила тарелки из сушилки и всё переделала. Вечерняя уборка также заняла у нее больше времени, чем обычно, поскольку Рита проигнорировала ее систему вытирания столов и тщательного выметания рисинок из-под кухонных шкафов. Покончив наконец с делами, Мира была радехонька, что сегодня не вторник и не пятница — она слишком устала и рассердилась, чтобы выносить монотонные содрогания мужа.

Когда она улеглась в постель, муж уже громко храпел. И тут Мира услышала шум, доносившийся из соседней комнаты: сначала хихиканье, потом громкое «Т-с-с!» и наконец безошибочно узнаваемый смех деверя. Мира прильнула ухом к стене. Раздался повелительный голос Риты: «Хорошо. Продолжай. Давай пожестче». Мира отпрянула от стены. Неудивительно, что Рита не слушает ее указаний. Ведь над своим мужем она госпожа. «Так не пойдет», — подумала женщина. В этом доме может быть только одна хозяйка — она, Мира. Женщина решила завтра приструнить Риту. Она настоит на том, чтобы еще раз провести ее по дому, а потом проэкзаменует: «Где хранится „Виндекс“? А запасные пакеты из продуктового магазина?»

Сквозь стены слышались нарастающие стоны Риты и бешеный скрип кровати. Неужели эта девица не понимает, что в доме живут и другие люди? Мира намеренно открыла дверь своей спальни и громко хлопнула ею, чтобы напомнить молодоженам, что здесь очень тонкие стены. Шум на несколько мгновений стих, а потом опять возобновился, и стоны Риты наполнили весь дом, точно звуки оперной арии. Женщина сгорала от зависти. Она на цыпочках вышла из комнаты и разочарованно заметила, что дверь в спальню Риты плотно закрыта. Будь там хоть небольшая щелочка, Мира смогла бы увидеть, что у них творится. Она почему-то никак не могла представить себе этого в воображении. Зажмурившись, она увидела перед мысленным взором лишь гладкий, плоский животик Риты, а поднявшись чуть выше, обозрела упругие округлые груди девушки с порозовевшими торчащими сосками. Мира представила себе губы, приникшие к этим соскам, и с ужасом осознала, что губы эти принадлежат ей. Женщина прогнала видение и уверила себя, что воображение разыгралось у нее от усталости.