Лето в маленькой пекарне - Дженни Колган

Наступило ветреное светлое утро, очень холодное. Был прилив, брызги взлетали высоко, когда Хакл и Полли не спеша обошли мыс и добрались до городка, время от времени отпуская Нила, чтобы проверить, как он себя поведет. Он весело порхал и прыгал и, похоже, полностью поправился во всех отношениях. Это могло означать только одно.

Полли сунула руку в карман Хакла, чтобы согреть пальцы. Хакл посмотрел на нее. Она стискивала зубы, но держалась неплохо.

– Ты кажешься спокойнее, чем я ожидал, – мягко произнес Хакл.

Полли кивнула:

– Знаю.

Нил взлетел на ее плечо.

– Это потому, что мне безразлично мнение Патрика. Нил не захочет покинуть нас. Он вернется. Он найдет дорогу домой. Он знает, где мы живем. Он знает, где его дом. Я хочу поступить правильно и отвезти его в заповедник, но это ничего не изменит, ты знаешь.

Хакл неопределенно хмыкнул. Он думал, что Полли отказывается принять очевидное. Он тоже будет скучать по маленькой птице, но Патрик прав: Нил должен расстаться с ними и найти собственное место в мире, а его место среди тупиков, а не среди людей. Да, Хаклу тяжело было думать о расставании с малышом. Но он понимал, что Полли цепляется за что-то другое, за некую веру в то, что Нил останется с ней. Хакл полагал, что подобное упрямство ей только мешает.

– Поэтому, – с некоторым вызовом произнесла Полли, – я и решила не слишком грустить.

– Отлично, – кивнул Хакл, крепче сжимая ее руку в кармане. – Ух, а сегодня свежо! – Он посмотрел на Полли сверху вниз. – А ты уверена, что не хочешь поехать со мной в Джорджию? Там прекрасно в это время года Везде цветут бугенвиллеи, дома опутаны плющом. Там теплые душистые вечера…

Полли глянула на него.

– Звучит привлекательно, – согласилась она. – А ты уверен, что тебе захочется возвращаться сюда?

– Да, мэм, – кивнул Хакл. – Но разве нельзя и тебя прихватить с собой?

– Мы уже говорили об этом, – сказала Полли. – Чем больше денег придется потратить на самолеты, тем дольше придется копить. К тому же я должна быть здесь, чтобы начать переговоры с муниципальным советом и всякое такое.

Они пошли дальше, но тут дорогу им преградил Арчи.

– Это что? – рявкнул он. – Это что за чертовщина? – Он протянул им упакованный в пластик сэндвич – окорок на белом хлебе. – Ты попробуй! – воскликнул он и сунул упаковку Полли. – Попробуй!

– Нет, спасибо, – отказалась она.

– Это отвратительно! – заявил Арчи, наливаясь краской. – Это черт знает как ужасно! Это просто позор! Два с половиной фунта! Два с половиной фунта вот за это! Да это дороже твоих прежних дорогих буханок со всякими там семечками!

– Которые тебе не нравились.

– Да, они мне не всегда нравились, – согласился Арчи. – Но они мне нравятся черт знает как по сравнению вот с этим!

Выглядел он измученным и усталым.

– Арчи, ты не высыпаешься? – спросила Полли.

– Нет, – ответил он. – Но я, по крайней мере, прежде хорошо питался. А вот это… Это какая-то карикатура на хлеб!

– Знаю, – кивнула Полли. – Мне это тоже не нравится.

– Ты должна что-то с этим сделать! – заявил Арчи. – Просто обязана! Скоро все перестанут заходить туда!

– Но где же вы будете есть? – спросил Хакл.

– Ну да… – погрустнел Арчи. – Голодовка – довольно трудная штука, если честно. Но эти их сосиски… чистое дерьмо на вкус! Знаете, я стараюсь, стараюсь, стараюсь что-то делать… Мы все в этом городке пытаемся приспособиться, подстроиться под обстоятельства и все же как-то двигаться вперед… И тут такое случается. Я не могу управлять большой рыбацкой лодкой, питаясь булочками с дерьмом! Не могу ободрять людей и руководить ими при таком питании!

– Я попытаюсь все изменить, – сказала Полли.

Хакл бросил на нее предостерегающий взгляд. Они решили никому не говорить о том, что задумали. Они не могли допустить, чтобы Малкольм помешал их планам.

– Ну так пытайся энергичнее! – воскликнул Арчи.

Он ушел. Полли проводила его взглядом.

– Я за него беспокоюсь, – пробормотала она.

– Ты обо всех беспокоишься, – осторожно напомнил ей Хакл.

Они шагали по маленькой главной улице.

– Я просто…

– Не надо, – перебил ее Хакл. – Тебя это расстроит.

– Мне хочется посмотреть…

Она заглянула в дверь старой пекарни Полберна. Флора стояла на обычном месте с надутым видом, как всегда. Она снова сутулилась, выглядела неопрятно, волосы падали ей на глаза, нижняя губа сердито выпячивалась. Полли пришлось прищуриться и всмотреться, чтобы увидеть ту ошеломительную красоту, что скрывалась за всем этим, – да, маскировка была отличной.

На Флоре был нелепый наряд – черное платье, белый фартук, чепчик с оборочкой, – и она напоминала то ли младшую горничную, то ли стриптизершу, которая готовится выступить на мальчишнике. Перед ней лежали пакеты с бледным готовым печеньем, и ей явно было скучно на них смотреть.

– Привет, Флора!

– О, здрасте… мадам, – промямлила Флора.

– Да это же я, – удивилась Полли. – Я, Полли!

– Я теперь должна всех называть «мадам», – ответила Флора.

– Ох, конечно, это, безусловно, исправит качество жуткой еды, – проворчал Хакл.

– Как дела? – спросила Полли.

Флора пожала плечами:

– Только и слышу от тех, кто заходит: бла-бла-бла, где Полли, как все ужасно, а вот этим, по-моему, можно отравиться… А потом они больше не появляются. Малкольм жутко злится.

Полли очень постаралась не обрадоваться. Она оглянулась на Хакла:

– Как ты думаешь, может, он снова возьмет меня на работу?

– Наверное, мог бы, – ответил Хакл, – если бы ты не обозвала его свиньей.

– Всем хочется называть своих боссов свиньями, – возразила Полли. – Если не взрываешься, когда тебя увольняют, и не кричишь: «Вы свинья!» – ты вообще не человек.

– А кто тогда ты? Тоже свинья? – спросил Хакл.

– Нет! Это был просто эмоциональный срыв! В такие моменты лучше не сдерживаться! Он поймет.

– Он считает, что это ты во всем виновата, – вмешалась Флора. – Думает, ты настраиваешь город против него.

– А я думаю, он сам это сделал в тот самый миг, когда заявил: «Этот городишко – чистое дерьмо!», – выпалила Полли, – и начал продавать людям пластилин, замаскированный под еду.

Флора предложила Нилу кусочек булочки из пластиковой упаковки. Нил пригляделся к нему, быстро клюнул разок – и тут же попятился.

Позади звякнул колокольчик. Полли и Хакл повернулись с виноватым видом. На пороге стоял Малкольм. Увидев их, он тут же побагровел. Смотреть на него было неприятно.