Время прощать - Дженнифер Чиаверини

«Может, и мне попробовать апплике? – подумала Джуди, идя через кампус Уотерфордского колледжа по направлению к дому. – Определиться было бы проще, если бы знать, что делает Агнесс». Изначально ей, Джуди, досталась последняя, пятая, рамка, но потом пришлось взять четвертую: Гвен уговорила поменяться.

– У меня сейчас в жизни такая сумятица! – пожаловалась она. – Сначала экзамены, потом выпускной Саммер. Я буду твоей должницей.

– В таком случае я согласна, – рассмеялась Джуди.

Ей самой тоже предстояло принимать экзамены, но она не возражала против того, чтобы выручить Гвен, даже если ради этого приходилось менять задумку. Раньше она планировала пустить по краю волнистые зубцы, теперь это было невозможно. Накануне Джуди внимательно рассмотрела одеяло, а сегодня весь день о нем думала, но так и не смогла решить, чем украсить рамку. Уже на подходе к дому она сказала себе: «Раз вдохновение меня покинуло, сделаю, как Диана: пущу по периметру треугольники, и все».

Когда Джуди вошла в гостиную, Стив, стоя на коленях, пихал в мусорный мешок скомканные газеты и гранулы упаковочного наполнителя. Услышав скрип двери, он поднял голову и, прежде чем Джуди успела поздороваться, поднес палец к губам. Она кивнула, поняв, что Эмили спит.

Стив подошел, обнял жену и прошептал: «Добро пожаловать домой», – будто они расставались на месяцы, а не на полдня. От его поцелуя у нее чуть не подогнулись колени. Муж встречал ее так каждый день на протяжении нескольких лет, но она не представляла себе, чтобы от этого можно было устать.

– Давно Эмили уснула?

– Минут пятнадцать назад.

Поцеловав Джуди еще раз, Стив вернулся к своему занятию.

– Что это? – спросила она, глядя на мусор.

– Моя мама прислала внучке подарок.

Тон Стива заставил Джуди насторожиться:

– Какой?

– Ну… – он задумался. – У меня две новости: хорошая и плохая.

Он встал, взял жену за руку и потащил по коридору к спальне.

– Это, видимо, хорошая? – задорно спросила она.

Однако Стив провел ее мимо их комнаты и остановился перед комнатой Эмили.

– До моей матери дошло, что ты не китаянка, – вот в чем хорошая новость.

Джуди рассмеялась.

– Ну наконец-то! А плохая?

Стив бесшумно открыл дверь. Эмили спала, укутанная в сшитое мамой одеяльце. Почувствовав прилив невыразимой нежности к своему единственному ребенку, Джуди даже забыла про свекровь. Когда-то она боялась, что ее любовь к Стиву слишком сильна и в душе не осталось места для любви к кому-то еще. Но первый же взгляд на новорожденную Эмили раз и навсегда развеял эти опасения.

Спящая девочка держала в руках новую куклу, одетую в кимоно. Джуди посмотрела на Стива и вздохнула. Он, улыбнувшись, закрыл дверь.

– Я знаю, что подарить твоей маме на следующий день рождения. Географический атлас.

– Или билет на мюзикл «Мисс Сайгон».

– Ах ты юморист! – ответила Джуди, подтолкнув мужа бедром.

Он рассмеялся, снова обнял ее и поцеловал. После следующего поцелуя они ненадолго забыли про беспорядок в гостиной. Потом, лежа в постели, Стив сказал:

– Да! Звонила твоя мама.

– Как всегда, давала советы по поводу трудоустройства?

Мать Джуди считала, что журналистика – дело несерьезное, и все норовила найти Стиву занятие посолиднее. Ведь он муж ее дочери, профессора информатики, и отец ее внучки – самого замечательного и одаренного ребенка на свете. На протяжении нескольких лет она отправляла ему объявления о приеме на работу, а он терпеливо благодарил, посылая ей вырезки своих статей.

– На этот раз нет, – ответил Стив, погладив плечо Джуди. – Она сказала, тебе пришло письмо.

– Его доставили к ней домой?

– Так она говорит.

– Странно. Я с окончания школы там не живу. А от кого, она не сказала?

Стив покачал головой и хотел что-то ответить, но в этот момент из детской донесся голос Эмили.

– За работу, – вздохнул он и откинул одеяло.

Быстро одевшись, Джуди пошла к дочке, а Стив начал готовить ужин. Распорядок, которого они придерживались уже три года, он шутя называл «посменным». Это было достаточно удобно: пока Джуди работала, с Эмили сидел Стив, а после ужина он уходил в свободную комнату писать или в библиотеку подыскивать материал, а ребенком занималась она. Выходные они проводили всей семьей, убрав подальше компьютеры и книги. Времени, чтобы побыть вдвоем, у Джуди и Стива оставалось мало – тем больше они радовались, если в круговороте дел вдруг удавалось найти свободную минутку.

Только искупав Эмили и уложив ее в постель, Джуди вспомнила про телефонный звонок. Мать жила одна в доме на окраине Филадельфии, где Джуди и выросла. Набрав номер и услышав знакомый голос, она закрыла глаза и представила себе, что сидит, как в детстве, на кухне за чашкой чая и завороженно слушает мамины рассказы о стране, где они обе родились. Этой страны Джуди не помнила, зато материнский дом, весь, до последней мелочи, отпечатался у нее на сердце. Она слышала, как зимний ветер треплет ветки за окном, чувствовала запах маминой еды, видела папу: молодой, высокий и сильный (она всегда вспоминала отца таким), он стрижет газон или качает ее на качелях. Джуди знала: однажды матери станет неудобно жить одной в большом старом доме, и тогда они вынуждены будут с ним распрощаться. «Продавать его придется еще не скоро», – утешала она себя, зная, что с каждым годом этот день становится все ближе и ближе.

– Как твой муж-журналист? – спросила мама.

– Хорошо. В следующем номере «Ньюсуик» печатается его очерк.

– Неплохо, – нехотя согласилась Тует. – Может быть, пока он не подыщет что-нибудь поприличнее, и такая работа сгодится. – Джуди подавила смешок. – А как моя внучка?

– Она чудо. – Джуди бросила взгляд на дверь детской. – Правда, сегодня заявила мне, что не будет больше есть зеленую еду.

– Как это – «зеленую»? Заплесневелую, что ли?

– Нет, конечно, – рассмеялась Джуди. – Плесенью я ее не кормлю. Она не желает есть горошек, салат, брокколи.

– Вот как? – Тует помолчала. – Скажи ей: «Бабушка велит кушать все, что мама приготовила».

– Ладно, скажу, – улыбнулась Джуди. – Ма, Стив говорит, ты сегодня получила для меня письмо? – Тует не ответила. – Ма?

– Да-да, я здесь, – вздохнула она и шумно придвинула себе стул. – Не знаю, как сказать тебе это помягче. Скажу как есть. Письмо от твоего отца.

У Джуди замерло сердце. Настал момент, которого она всегда боялась: ее замечательная энергичная мать, так мужественно перенесшая столько невзгод, начала сдавать, причем быстрее и серьезнее, чем Джуди предполагала.

– Ма, – сказала она осторожно, – папа умер.