Пёс, который изменил мой взгляд на мир. Приключения и счастливая судьба пса Наузада - Пен Фартинг

Но, по крайней мере, скоро Смит окажется в госпитале.

Еще через пару секунд все четверо оказались рядом с нами, и вертушка взмыла в небо, окатив нас на прощание потоками гравия и жидкой глины. Я поморщился, когда камень угодил мне прямо в левое плечо.

Понемногу гул затих, грязь осела, я смог снять и протереть очки. Проку от них больше не было никакого.

– С возвращением, сержант. Как побывка?

Сперва я узнал голос, потом, когда он тоже снял очки, заметил густые усы – конечно, это был Дэйв. Темные волосы отросли за время моего отсутствия еще больше.

– Отлично, но уже хотелось вернуться, – соврал я, пожимая руку ему и остальным троим. – Как вы тут?

Про Ричи мне не надо было спрашивать напрямую, он и так понял, о чем я.

– Уже лучше. Парни ничего, нормально справляются, – ответил он. – Первые пару дней тяжко было, конечно.

Я осмотрелся по сторонам. Джип с неизменным Джоном за рулем, скрежетнув тормозами, лихо подрулил к нам. Горы со всех сторон были полностью укрыты дымкой. Моросил мелкий дождь.

Я опять повернулся к Дэйву, и он сразу догадался, что меня интересует теперь.

– Не волнуйся, собаки в норме, на базе по-прежнему. Джена еще растолстела.

– Я по-прежнему без понятия, как их вывозить, – признался я, пока мы грузили в машину мешки с почтой. Дэйв не ответил. Холодный ветер с севера ощущался все сильнее, я начал мерзнуть.

– Привет, Джон. Все еще водишь эту колымагу? – Я протянул руку, чтобы поздороваться с ним через приоткрытое окно. Приятно было вновь увидеть знакомые лица.

– Никому свою малышку не доверю, – засмеялся он. – А то ты не знаешь!

Я забрался на пассажирское сиденье рядом с ним, остальные ребята ехали до базы в открытом кузове. Я посмотрел на свою форму, которая была идеально чистой еще пару минут назад. Теперь она промокла и перепачкалась, и я знал, что еще пару недель придется ходить только так.

Выглянув в окно, я наконец понял, что показалось мне странным с самого начала: пустыня была какого-то неправильного цвета.

Вместо привычной блеклой желтизны, насколько хватало глаз, вокруг расстилался зеленый ковер.

– Ого, и когда это случилось? – спросил я, указывая вперед через ветровое стекло.

– Сразу, как дождь пошел, и в ночь после этого – раз-два, и выросла трава, – отозвался Джон, не отрывая взгляда от ухабистой колеи.

Зато база не изменилась ни на йоту. Все было в точности таким же, как когда я выехал в последний раз за эти железные ворота. Только лужи теперь были повсюду, в каждой вмятине и рытвине на земле.

– Надо было ласты прихватить, – заметил я, когда Джон остановился перед штабом, въехав в особенно глубокую лужу.

Я сразу пошел доложиться боссу о своем возвращении. Он удивленно посмотрел на меня: как видно, не ожидал нас так скоро. Ближайший плановый рейс на базу ожидался только через два дня.

– Отличная стрижка, сержант, – улыбнулся он, когда я снял каску. Я и правда постригся слишком коротко, пока был в отпуске, и теперь выглядел как заправский салага. Большинство наших успели прилично обрасти за время пребывания в лагере.

Мы обменялись шутками по поводу моей побывки и наконец перешли к текущим делам, чтобы я наверстал упущенное за все десять дней.

Он рассказал, как погиб Уотсон. Талибы устроили засаду на патруль, отправленный к северу от Наузада. Ричи был в машине поддержки, на пассажирском сиденье, где обычно сидел я. Его подстрелили, когда автомобиль двинулся нашим парням на выручку.

Парень, сломавший бедро, пострадал во время ночного выезда. Он ехал в открытом кузове, с припасами для наблюдательного поста в паре дней пути от базы, в пустыне. Водитель не сумел разглядеть в темноте дорогу, не помог даже прибор ночного видения. Машина свалилась в кювет, забуксовав на жидкой глине, и перевернулась. Смиту еще повезло, он мог пострадать гораздо серьезнее.

Босс почти закончил с новостями, когда внезапно проснулись талибы. Видимо, решили отметить мое возвращение обстрелом базы.

– Надеюсь, ты не забыл, что делать, – напутствовал меня кэп, когда я выбегал наружу. Я мчался к своему посту и думал, что собакам придется еще немного подождать.

Каких-то двадцать четыре часа назад я пил пиво в уютном пабе. Теперь я сидел на наблюдательном пункте среди мешков с песком и слушал грохот выстрелов. Нет, здесь и правда ничего не изменилось.

Справа от меня Хатч вел ответную стрельбу из пулемета. Мы еще не успели толком поболтать, он только успел мне крикнуть:

– С возвращением, сержант!

Я смотрел на унылый, промоченный дождем Наузад. Ничего смешного там не было, но все равно хотелось улыбнуться. Несмотря на дождь и свежую траву, ощущение было такое, точно я никуда и не уезжал.

Я сбросил рядом с койкой походный рюкзак и достал собачьи лакомства, которые вез в боковом кармане из самой Англии. Потом окликнул ребят, чтобы понять, кто сейчас не на дежурстве. На окнах кое-где были развешаны рождественские украшения и мишура. Под дождем они выглядели довольно жалко.

В одной из общих комнат обнаружилась даже небольшая елочка, выглядевшая так, словно видала лучшие дни. Понятия не имею, откуда она там взялась.

Почти все наши парни либо дежурили, либо спали. Я поболтал с теми, кто еще не отошел на боковую, намеренно избегая обсуждать с ними Ричи. Если кто-то захочет – скажет сам, но пока что они молчали. Я постарался взбодрить их байками с «гражданки», отчаянно привирая, сколько всего вкусного съел и выпил за эти десять дней.

По пути к вольеру я то и дело наступал в глубокие лужи. У ограждения я заглянул внутрь, но никто не выскочил мне навстречу. В загончике обнаружился новый навес, который, видимо, соорудили Дэйв с Джоном. Там спали, свернувшись калачиком, Джена и РПГ. Я решил, что Наузад, скорее всего, укрывается от непогоды в блиндаже, у которого теперь появилась крыша из пластика. Я тихонько отвязал калитку и прошел внутрь.

У входа вода стояла едва ли не по щиколотку. Я зашуршал в кармане обертками и закричал:

– Эй, тут что, никто не рад меня видеть?

РПГ с Дженой тут же вскинулись на звук. И сразу вслед за этим из блиндажа высунулся любопытный нос.

Они узнали меня сразу же, запрыгали вокруг, заляпали меня грязью с ног до головы. Джена повизгивала от восторга, показывая, как сильно она скучала.

– Да, да, я тоже соскучился, – сказал я и сунул Наузаду в пасть угощение. Потом дал лакомство Джене и РПГ. Меня всегда поражало, как аккуратно они брали у меня еду, хотя были дикими и необученными дворнягами.

– Спокойно, Джена, тебе так прыгать вредно, как я погляжу.

Она заметно округлилась. Сомнений не было, скоро мы станем гордыми хозяевами своры щенят.

Немного успокоившись, собаки растащили лакомства по углам. Я стоял и смотрел на них какое-то время, а потом принялся играть с Наузадом, чтобы отвлечь его внимание от Джены, которая как обычно не торопилась с едой. Время от времени она переставала жевать и пристально смотрела на меня, словно опасаясь, что я снова исчезну.