Пузожители - Анастасия Масягина

– Ой, я тебя умоляю. Ты когда-то работала у нас, но теперь – ты наш друг и наша гостья. А заботиться о гостях – святая обязанность хозяев. И потом, какие слуги? Я дитя Перестройки, к служанкам не приученное. Вообще никем не могу командовать. Надо мной вон Генка смеется, что я все время спрашиваю, как ему удобно, вместо того, чтобы отдавать распоряжения.

– А ты смотри бразильские сериалы, – посоветовала Леся. – Там у них по три горничных, и кухарка, и водитель, и садовник… И дворецкий еще. И они им так лихо приказы раздают!

– Интересная мысль! Мне стоит подучиться!

– Однозначно. Потому что когда ты будешь беременна… А ты будешь, и скоро, ты уже не сможешь одна драить восемьсот квадратных метров.

Неизвестно, помогла малина или нет, но той же ночью у Леси начались схватки. Она постучалась в соседнюю комнату, разбудила Геннадия, и уже в четыре тридцать утра он высадил ее возле роддома.

– Ксюшу с Сержем не буди, скажешь, как проснутся!

– Понял, – кивнул Гена. – Удачи тебе!

– Спасибо!

Злая Фея сегодня дежурила. И вышла к своей контрактной пациентке невероятно заспанная.

– А с чего ты вообще взяла, что рожаешь? – процедила она сквозь зубы.

– У меня воды отошли частично и схватки каждые семь минут, я засекала, – рапортовала Леся.

– Частично – это как? – прищурилась врач.

– Были обильные выделения, потоком, но я думаю, это не все воды.

– Ясно, – вздохнула Таисия Владимировна. – Полезай на кресло.

Леся проворно забралась. Врач засунула руку чуть ли не по локоть.

– Ну не знаю, плодный пузырь у тебя целый. Какие воды? Что ты придумала?

– Так что же мне делать? Ехать домой? – смущенно спросила Леся. И уже не так уверенно добавила: – Но у меня схватки…

Злая фея поджала губы и изрекла:

– Сейчас еще шейку посмотрим.

– Раскрытие три сантиметра.

– И что делать? – Леся уже решительно ничего не понимала. Так она рожает или нет?

– Да ничего не делать. Рожать сейчас будешь. Переодевайся, тебя отведут наверх.

Родовой зал, как и обещали при заключении контракта, был отдельным. По сути дела это была небольшая комната с высокой, как в реанимации, кроватью. А рядом стоял и дожидался малышки прозрачный кювез. И там внутри уже лежали крошечные носочки, рукавички и шапочка. Те самые, которые она приготовила для своей малышки.

Лесю уложили на кровать и снова подсоединили датчик, ставший уже таким привычным. Так она лежала несколько часов – вздрагивая от схваток и слушая сердцебиение малышки. Несколько раз заходила Таисия Владимировна. Она была уже не такая сонная – видимо, успела выпить кофе.

– Какой там у нас был вес ребенка по последнему УЗИ?

– А мы последнее УЗИ сделать не успели, – ответила Леся. – Вы в прошлый прием сказали, что рано пока, надо ближе к родам.

– Не успели, не успели, – пропела Злая Фея. Потом она приложила к Лесиному животу сантиметр. – Ребенок-то у тебя не маленький!

Лицо врача мгновенно приобрело серьезное выражение, и Лесе это не понравилось.

Таисия Владимировна измерила ей бедра.

– Ну, ничего, со скрипом пройдет.

Схватки становились более частыми и болезненными, но боль все еще была вполне терпимой. Леся запоздало подумала, что со всеми этими переживаниями из-за расставания с Димой и будущего дочери, она совсем забыла поподробнее почитать о родах. Узнать, как правильно дышать, чем можно помочь себе и дочке. В конце концов, можно же было хотя бы расспросить об этом Ксюшу – она же доктор… В этот самый момент дверь в палату распахнулась и вошел усатый улыбчивый доктор.

– Меня зовут Вадим Федорович, – представился он. – Я анестезиолог. Вы читали что-нибудь про эпидуральную анестезию?

Леся усмехнулась.

– Это хорошо, что смеетесь.

– Я как раз сейчас думала, что ничего про роды не успела прочитать.

– А сейчас читать уже поздно, – широко улыбнувшись, резюмировал Вадим Федорович. – Ну, тогда я вам расскажу вкратце. Роды состоят из трех этапов. Обезболиваются первый и третий.

– А второй? – испуганно спросила Леся.

– Второй нет. Но из всех трех он самый короткий. Первый этап – схватки. В принципе, могу их обезболить уже сейчас. Второй этап – сами потуги, когда рождается ребенок. Тут вам нужно будет все чувствовать, активно тужиться и участвовать в процессе. Третий этап сразу после родов, когда вас будут зашивать.

– Зачем меня зашивать? – тоненьким голоском спросила Леся.

– Потому что редкие роды обходятся совсем без разрывов тканей, увы.

В следующий момент она забыла обо всем на свете, сморщившись от чудовищной боли.

– Ну что, ставим анестезию? – спросил Вадим Федорович.

Не в силах говорить, Леся кивнула.

Когда анестезиолог вернулся снова, нагруженный своими агрегатами, схватка прошла.

– Вам когда-нибудь ставили искривление позвоночника?

– Вроде бы когда-то в детстве. Небольшое. А какое это имеет значение.

– Огромное. Если поставить неправильно, будут потом последствия. Вплоть до хронических болей.

Честно говоря, Лесе не было дела до хронических болей, которые могут угрожать ей в будущем. Здесь и сейчас боль была настолько сильной, что она уже стала сомневаться, что переживет все это.

– Выгните спину.

Из последних сил она послушалась, чувствуя, как схватка накатывает на нее с новой силой.

– Да, есть небольшое искривление. Хорошо, что признались.

Видя, как ей плохо, Вадим Федорович больше не болтал. Он действовал быстро и четко. Подсоединил ей катетер к спине, и главное, пообещал:

– Минут через десять станет лучше. Схватки будете ощущать, но просто как мышечные сокращения.

Десять минут никогда еще столько не длились. В родовом зале над дверью висели простенькие часы – крупные цифры, большие стрелки. Леся сейчас буквально молилась на секундную. Но та от этого не двигалась быстрее.

Прошло уже шесть часов в родзале. И Леся порядком устала от боли, а та становилась все сильнее. Она даже думать боялась, что самое трудное еще впереди.

Анестезия подействовала. Схватки продолжались с той же частотой, но не были уже такими невыносимыми.

Ей даже удалось немного вздремнуть. Конечно, сном это назвать было нельзя, но в полузабытье время бежало быстрее.

Наконец, заглянув в очередной раз, Злая Фея возвестила:

– Полное раскрытие?

– Что это значит? – слабым голосом поинтересовалась Леся.