Верность - Леонид Гришин

Уже час торчу в пробке… И никаких шансов выбраться пока нет. Скоро вообще будет в Питере не протолкнуться…

Включил приёмник, настроился на «Эхо Москвы». В последних известиях сообщают, что чемпиона мира по смешанным единоборствам Мирзаева, убившего студента, освобождают под залог в сто тысяч рублей. Судья сочла возможным освободить его, так как убийство было признано совершённым по неосторожности. А значит, Мирзаеву грозит максимум два года. Потому его и выпускают из-под ареста.

Я не знаю, прав судья или нет. Выступают многие: эсэмэски шлют в защиту, по телефону разные мнения высказывают. Даже адвокат Барщевский даёт интервью, что, дескать, надо было у Мирзаева после того, как он убил этого самого студента, спросить: хотел он убивать или нет. Если не хотел убивать, то признать убийство совершённым по неосторожности. И какая-то экспертиза якобы доказала, что когда Мирзаев ударил Агафонова кулаком, то тот упал, специально выбрав место так, чтобы головой удариться об асфальт. В результате чего он и скончался… Но это всё юридически… Народ высказывает собственное мнение. Кто за, кто против. И вообще непонятно, что такое осторожность, а что такое неосторожность. И если человек при всём при этом обладает титулом чемпиона мира, да ещё и по смешанным единоборствам, то здесь уже не об осторожности должна речь идти. А о применении оружия. Осторожность – это значит то, что надо было убегать от конфликта. Почему я применяю слово «убегать»?

Вспоминаю я себя одиннадцатилетним пацаном. В то время в нашем провинциальном городке открылась секция по боксу. Приехал откуда-то тренер. Тогда говорили, что из Москвы, потому что Москва для нас, провинциалов, была запредельной мечтой. Но мы, пацаны, конечно, все загорелись желанием заняться боксом и пришли записываться. Тренер с каждым индивидуально беседовал, расспрашивал. Ну, естественно, фамилия, имя, отчество, имена родителей записывал. Особенно он расспрашивал, почему каждый из нас хочет боксом заниматься. Что у нас было, у десяти – одиннадцатилетних мальчишек? «Просто хочу быть сильным» и прочее. Он внимательно расспрашивал, есть ли у меня конфликты в школе, во дворе. Всё это он к себе в тетрадку записывал. А потом сказал:

– Через два дня приходите с родителями.

Через два дня все мы явились в спортзал с родителями, как он сказал. Он попросил нас всех выстроиться, а родители (там были скамеечки) сели. Тренер обратился к родителям, что так, мол, и так, ваши дети желают заниматься боксом.

– Бокс – это выступление на ринге, и вы можете себе представить, что здесь могут быть и разбитый нос, и рассечённые брови, и гематомы, и синяки под глазами. Как вы отнесётесь к тому, что ваш ребёнок придёт с перебитым носом? С синяками? От этого вашего решения зависит, будет ли ваш ребёнок заниматься в секции или нет. Вы подумайте пока, а я поговорю с детьми.

Он повернулся к нам и начал пояснять, что ринг – это не арена гладиаторов, что ринг – это сцена.

– Здесь я буду вас учить тому, чему научился сам. Выступать вы будете здесь: показывать своё искусство ведения боя, защиты, блокировки и прочее. Плюс – танцевать. И считайте, что ринг, этот квадратик, огороженный канатами, это – сцена для вас. Здесь вы должны показывать своё умение, мастерство нападения, нанесения ударов, защиты, блокировки, а также умение владеть своим телом. Но ещё одно условие, при котором вы будете заниматься здесь, – это никаких конфликтов: ни в школе, ни во дворе, ни в подворотне. Если возникает какой-то конфликт, вы должны убежать.

В это время какой-то мужчина, чей-то папа, сказал:

– Вы что здесь, приехали из наших детей трусов делать? Как это убежать? Он должен защитить себя, постоять за себя.

Тренер повернулся к этому мужчине и спросил:

– Как ваше имя-отчество?

Мужчина назвался Виктором Петровичем.

– Виктор Петрович, а вы не трус?

– Нет, я не трус, я никогда не бежал ни от кого.

– Хорошо, подойдите сюда.

Он подошёл, этот мужчина. Он был почти на голову выше тренера, имел плотное телосложение.

– Защищайтесь, пожалуйста.

– От кого?

– От меня защищайтесь, примите стойку, вот я буду сейчас на вас нападать.

Виктор Петрович с пренебрежением посмотрел на тренера, принял стойку…

Вдруг он схватился за бок, открыл рот, начал хватать воздух, а потом согнулся лицом вниз. Тренер взял его под руку, отвёл на скамеечку и посадил.

– Вы видели, что Виктор Петрович не тренированный. Он не знает ни защиты, ни блокировки удара. Я не сильно, вам скажу, ударил его. И вы видите, какой результат. Виктор Петрович не может даже вздохнуть, потому что я нанёс ему удар в район печени. Эти удары я вам потом объясню, расскажу. Почему я говорю «убежать»? Потому что в подворотне, во дворе, даже в школе вы можете встретиться с человеком, который может выпившим быть, который не обладает приёмами защиты, блокировки. А вы, будучи уже натренированным человеком… В ваших руках уже будет кулак, превращённый в мощное оружие. Считайте, что это не кулак, а уже молоток. И вы, нанеся удар нетренированному человеку, просто-напросто нанесёте ему увечье. Это может кончиться плачевно для того, на кого напали. А вам может грозить колония, если вам ещё будет мало лет, а если старше, то вас будет ждать тюрьма. А я не готовлю людей для колонии, для тюрьмы. Я готовлю подсмену, которая будет выступать здесь, на ринге, и показывать своё мастерство перед теми, кто будет сидеть на трибунах. Поэтому кто согласен на мои условия, тот будет заниматься в моей секции. А сейчас я попрошу родителей… Вот образец заявления, напишите заявление и вместе с ребёнком пройдите к врачу в медицинский кабинет. Врач осмотрит, вы ему расскажете, ответите на вопросы. И, пожалуйста, завтра в шесть часов, дети, приходите. Форма, я уже говорил, какая должна быть: трусики, маечка и кеды…