Полеты божьей коровки - Эдуард Шатов

Я долго думала – говорить или не говорить? Говорить? Наверное то, что я сейчас скажу, вызовет самое большое неприятие в католической среде. Со мной многие будут спорить, но это всего лишь мое мнение, не претендующее на истину в последней инстанции.

На мой взгляд, у католиков очень много подавленной сексуальности. Было и есть. Потому что именно в Католической Церкви одни из самых строгих правил касательно целомудрия. Исключительная сложность развода, целибат, невозможность жить в гражданском браке и одновременно получать причастие. Да, все это имеет под собой библейские и богословские основания, я их прекрасно знаю, но…

Пока мы на этой земле, человеческое побеждает. И сублимация цветет, когда человеческое (можно сказать и «греховное», но я остерегусь) подавлено.

На Западе вопрос решается очень часто за счет отхода от Церкви, в России… Неблагоприятная для женщин демографическая ситуация для католичек и вовсе принимает масштаб катастрофы.

Католичка не может жить с мужчиной, предварительно не обвенчавшись. Я знаю кучу историй, когда мужчины на это не идут. Просто не хотят, хотя в смешанном браке все обязательства ложатся на католическую сторону. Сейчас это не практикуется, но раньше в особо сложных случаях проводилось что-то вроде односторонней констатации брака в храме. Когда женщина становилась женой своего мужчины в его отсутствие. Возлагая на себя все тяготы и клятвы.

И вот представьте себе, вполне современная гражданка должна найти себе предмет, который будет терпеть сначала до ЗАГСа, а потом до венца. Найти и сохранить, потому что католический брак есть только вход, выхода нет. Точнее, есть, но печальный.

И как на это будут реагировать российские мужчины? Примерно так: «Нас мало и даже на нормальных женщин не хватает, не то что на воцерковленных».

Поэтому надо понимать, что в храме очень много или просто одиноких женщин, или женщин со статусом «все сложно». Уже видеть не может мужа, но живет из последних сил. Хотела бы видеть в ком-то мужа, но горизонт пуст. Любит кого-то, но ей нечего ему предложить. Никого не любит, потому что боится греха больше, чем одиночества.

И это, знаете ли, атмосфера.

… Одна девушка два года ходила в храм как на работу. Вымаливала личную жизнь. Потом встала посреди двора и сказала: «Не вымолила! Бог не хочет моего счастья, поэтому я прощаюсь с таким Богом!» И в данном случае, я понимаю и ее, и Бога. Ее, потому что ничего плохого в желании выйти замуж нет, а Бога, потому что Он – не брачное агентство. Кстати, сколько ни пытались создать в Интернете форумы для знакомств российских католиков, ничего не получилось. Гендерные пропорции не те.

Множество женщин впадает в ревностное соблюдение обрядов, мистические откровения и круглосуточные молитвы на коленях. Множество женщин выходит замуж… за храм. Тусуется там и сям, помогает в курии, накрывает на столы, убирает со столов, гладит облачение и занавески, пьет чаек, имеет свою компанию из таких же прихожанок, клира и министрантов. Это удобно всем и очень затягивает теток. Примерно так же затягивает, как роман с женатым мужчиной. Вроде здесь он, любимый, но вроде и не здесь. Его жизнь течет вполне счастливо, а девушке сначала тридцать, потом сорок. И вот в какой-то момент оказывается, что жизнь положена неизвестно на что. Затянуло в «черную дыру».

Они бывают умненькие и хорошенькие, вышедшие замуж за храм. Они только не любят смотреть правде в глаза. Нет ничего постыдного в мытье чашек, но посудомойка входит с черного хода, и видят в ней только функцию. Одна ушла, пришла другая – главное, чтобы посуда была чистой.

И конечно, дети. Моя дочь не появилась бы на свет, если бы я в момент ее появления вела себя как ревностная католичка. К счастью, она есть. Но многие женщины остаются без детей, а нет зрелища разрушительней, чем бездетная дама за 40–50. Она не переходит в свой возраст, не чувствует себя взрослой и ведет себя соответственно. Дети нужны женщине, чтобы она элементарно не сошла с ума. Монахини – другое дело. Это призвание, а женщине в миру лучше бы родить и воспитать.