Час кошки - Эйми Ямада

Коко беспокойно ворочалась в постели. Раздался стук в дверь, и в спальню, не дожидаясь ответа, влетел Джесс. Наверное, перепугался, вот и не спит, решила Коко, но у Джесса глаза сверкали, голос звенел.

— Коко, да вставай же! Пойдем посмотрим! Здорово горит!

— Холодно…

— Можно же посмотреть с балкона!

Она нехотя поднялась и накинула на плечи халат. Ее тоже разбирало любопытство.

Бредя через темные комнаты, Коко наткнулась на стол и налетела на стул, вскрикнув от боли.

Тогда Джесс взял ее за руку. Он возбужденно тащил Коко к окну, совершенно не сознавая, что прикасается к ней. Ошарашенная Коко безропотно следовала за ним. Ей показалось, что рука у нее горит. Ладонь у Джесса оказалась довольно большая, не такая мягкая, как у Коко. В ней ощущалась сила взрослого мужчины. Рука у Коко вспотела. Чтобы Джесс ничего не понял, она высвободила пальцы.

Пламя полыхало чуть дальше, чем им казалось. Но горело действительно сильно. Пожар еще не потушили, и в небе плясали красные всполохи. Стив возбужденно рассказывал, что занялось с маленького магазинчика у дороги, а там пошло и пошло. Джесс буквально пожирал глазами бушевавшее внизу пламя. У него было совершенно бесхитростное лицо, удивительно чистое. Коко сжала в кулак свои пальцы, которые только что держал Джесс. Все тело было холодным, как лед, и только ладонь горела.

Они смотрели, как к полыхавшим строениям одна за другой подъезжали пожарные машины. Холод пробирал Коко до костей, и она поплотнее запахнула халат. Взглянув на Джесса, она заметила, что он тоже в одной пижаме. Но он явно не чувствовал холода. Джесс был настолько поглощен происходящим, что Коко не стала ничего говорить.

— Страшно? — спросил Джесс, словно только сейчас заметив Коко.

— Нет, просто замерзла.

— Врешь, испугалась. Все женщины трусишки. Сразу начинают дрожать…

— Да не боюсь я! Это же далеко. На наш дом не перекинется!

— Угу. И нечего трусить! Хотя и вправду немножко страшно. Но ты не бойся! Я же с тобой! Папы нет, но я-то рядом!

Коко удивилась. Джесс уловил ее слабое место! И они поменялись ролями — взрослая женщина и мальчишка. Теперь главным стал Джесс. Он прекрасно сознавал, в какую зависимость от него попала Коко. Одно его слово — и ей придется уйти… А настоящий мужчина должен защищать слабых. Джесс, видимо, разгадал ее тайну, и теперь следил за Коко, прятавшей глаза.

Коко испытывала противоречивые чувства. Да, она не могла заменить Джессу мать. Джесс понял это. И тогда она превратилась в прекрасную даму, что живет рядом с ним и его отцом…

Горечь разом испарилась. Смутные мысли сформировались в слова, слова легко соскользнули с губ:

— Джесс, я не хочу быть твоей мамой…

— Я знаю. Ведь у меня уже есть мама. А ты — папина любимая девушка.

— Да, я люблю твоего отца.

— Что ты нашла в этом пьянице?

— Ты ничего не понимаешь! Ты еще мальчишка, и у тебя не было девушки!

— А может, я педик?

— Что?

— Шутка. Не обращай внимания. Все сгорело…

— Коко едва не прослезилась. Подумать только — она ведет такие беседы с Джессом! Наконец-то. Она добилась, чего хотела! Она хотела не благодарности, нет, — и не сыновней любви. Она хотела, чтобы к ней относились как к женщине.

Они побрели с балкона в комнату. Теперь уже Коко подталкивала Джесса в спину. Спина у него была страшно худая, Коко могла пересчитать ладонью все косточки. Обычные косточки, подумалось ей, и нет в них ничего такого — ни ненависти, ни любви…

Стоя на пороге своей комнаты, Джесс пожелал ей спокойной ночи и прикрыл было дверь, но тут же снова открыл. Он пристально разглядывал Коко.

Коко удивленно воззрилась на него, а Джесс застенчиво улыбнулся и спросил:

— Слушай, а девушки что, и вправду такие хорошие?…

Коко подавила смешок. Теперь Джесс будет помнить слова отца, пока и сам не убедится в этом.

— Ну да, — с улыбкой сказала она. — Но мужчины — вот это настоящий класс!