Житие Одинокова - Дмитрий Калюжный

— Очень своевременное постановление приняли, товарищ Сталин. А то народ бежит, грабят склады. Появились провокаторы, нарочно сеющие панику!

Сталин откинулся в кресле и сказал то, что не хотел говорить при всех:

— А не сами ли вы раздуваете панику, товарищ Берия? Я ехал по городу, видел, что творится, говорил с людьми. И мне сообщили о том собрании первых секретарей райкомов партии, которое вы провели два дня назад…

— Вас не было в городе, товарищ Сталин, и я счёл необходимым информировать первых секретарей о ситуации, — пояснил Лаврентий Павлович.

— Вы уверяли их, что немецкие танки в Одинцово, а танков там не было. И сейчас нет. Вы заявили, что прервана связь с фронтом, а я сам в это время был на фронте. Народ решил, что нет связи со мной… А связь была. Вы велели раздавать продовольствие! Получается, народ растаскивает муку, соль, мясо и колбасу с вашего разрешения. Наконец, людям стало известно о минировании важных объектов. Что это, если не раздувание паники?

— Простите, товарищ Сталин, минирование проводилось по решению Ставки, — твёрдо ответил Берия.

— А мою дачу минировали по чьему решению?!

Накануне Сталин ездил на фронт. Своими глазами посмотрел на экипировку и боевитость красноармейцев, детально обсудил с командующими армий обстановку. Беседовали долго, изучали карты района военных действий. Он ездил по просёлочным дорогам на 8-цилиндровом «Форде», в сопровождении нескольких других машин. В деревнях махал рукой детишкам, которые бежали за кавалькадой с криками: «Ура! Ура! К нам Сталин приехал!»

Посетил боевые позиции 16-й армии Рокоссовского, наблюдал там обстрел позиций противника из реактивных установок БМ-13. Когда «Катюши» побатарейно дали залп, пронёсся огненный смерч. В соответствии с приказом эти установки надо было после залпа немедленно прятать, и боевые машины быстро ушли, а его «Форд» застрял в просёлочной грязи. Сталин пересел в «Паккард», а «Форд» вытащили при помощи танка, и все успели скрыться до нанесения бомбового удара немецкой авиации.

От фронта до Москвы менее ста километров, промчались быстро. Но приехав на дачу в Кунцево, Сталин не смог попасть за ворота! Комендант объяснил ему с той стороны, что уже сняты шторы, отвёрнуты краны, выключено отопление, здания заминированы.

— Вызовите сапёров и сейчас же всё разминируйте! — крикнул Сталин.

Пришлось ему ночевать в маленьком домике, вести из него переговоры с командующими фронтами. Комендант топил в этом домике печку, а прибывшие сапёры в это время разминировали основной дом.

А заминировали дачу по приказу Берии! Не сообщив Сталину!

Он постучал трубкой по пепельнице, сказал спокойно:

— Ваша задача — бороться с паникёрами, товарищ Берия, а не помогать им.

Глава НКВД начал объяснять свои действия, а Главнокомандующий, попыхивая трубкой, прикидывал, возможно ли, что и Лаврентий тоже задумал свой заговор. Сколько уже было деятелей, очарованных Гитлером! Бухарин, Тухачевский, Гамарник… Они не вникают в суть событий, они видят только блеск побед. Сейчас немцы опять нацелились в сторону Москвы, какой это, должно быть, соблазн для некоторых! Думают, раз Гитлер всё равно победит, то надо с ним сговориться, чтобы соблюсти свой интерес. И уж кто-кто, а Берия имеет своих людей в Берлине. Ему было на пользу и то, что все члены Политбюро или в Куйбышеве, или на фронтах. Достаточно объявить, что товарищ Сталин неизвестно где, устроить панику — и тот, кто в Москве, берёт власть. Паника оправдает любые шаги…

Да, если так, то наша поездка на фронт давала им хороший шанс. Задержался бы там на лишний день, и неизвестно, чем бы кончилось. А если вспомнить: за неделю до поездки простодыра Хрущёв, подговорённый Маленковым и тем же Берией, убеждал товарища Сталина бежать из Москвы. Ради безопасности. Пришлось выталкивать его из кабинета…

Люди, не умеющие вникать в суть вещей, думают, что война — это занятие городов и всякая стрельба. А мы спасли промышленность! Все нужные для войны предприятия Советского Союза перемещены за Волгу! Не без опозданий, да. Не без потерь. Но теперь можно быть уверенным в победе. И именно в этот момент эти — в политические игрушки играют!.. С кем работать? Где брать годных людей?..

Мысли его перешли к армии. Теперь можно разрешить военным действовать по их науке. Пусть даже отступают, если надо. Но чтобы такое отступление было оправданным манёвром! А в сдаче Москвы нет ничего оправданного. Кем возомнил себя Жуков? Кутузовым, что ли? Предлагает сдать Москву. А потом, наверное, предложит её сжечь. Нет уж. Не те времена: Москва теперь столица, и в ней — товарищ Сталин.

На войне всякое бывает, и грош нам цена, если мы не учтём возможности потери Москвы. Но цена нам будет меньше гроша, если мы эту потерю запланируем сами…

— Товарищ Поскрёбышев, военные и товарищ Устинов прибыли?

— Да, товарищ Сталин.

— Пусть войдут.

Документы эпохи

Постановление Государственного Комитета Обороны о введении в Москве осадного положения

№ 813 от 19.X-41 г. Москва, Кремль

Сим объявляется, что оборона столицы на рубежах, отстоящих на 100–120 километров западнее Москвы, поручена командующему Западным фронтом генералу армии т. Жукову, а на начальника гарнизона г. Москвы генерал-лейтенанта т. Артемьева возложена оборона Москвы на её подступах. В целях тылового обеспечения обороны Москвы и укрепления тыла войск, защищающих Москву, а также в целях пресечения подрывной деятельности шпионов, диверсантов и других агентов немецкого фашизма Государственный Комитет Обороны постановил:

1. Ввести с 20 октября 1941 г. в городе Москве и прилегающих к городу районах осадное положение.

2. Воспретить всякое уличное движение как отдельных лиц, так и транспортов, с 12 часов ночи до 5 часов утра, за исключением транспортов и лиц, имеющих специальные пропуска от коменданта г. Москвы, причём в случае объявления воздушной тревоги передвижение населения и транспортов должно происходить согласно правилам, утверждённым московской противовоздушной обороной и опубликованным в печати.

3. Охрану строжайшего порядка в городе и в пригородных районах возложить на коменданта города Москвы генерал-майора т. Синилова, для чего в распоряжение коменданта предоставить войска внутренней охраны НКВД, милицию и добровольческие рабочие отряды.

4. Нарушителей порядка немедля привлекать к ответственности с передачей суду военного трибунала, а провокаторов, шпионов и прочих агентов врага, призывающих к нарушению порядка, расстреливать на месте.

Государственный Комитет Обороны призывает всех трудящихся столицы соблюдать порядок и спокойствие и оказывать Красной Армии, обороняющей Москву, всяческое содействие.

Председатель Государственного Комитета Обороны

И. СТАЛИН.

К участникам совещания присоединились Жуков, Мехлис, Шапошников и Устинов. Расселись по местам. Сталин был спокоен, хотя его переутомление было заметным: лицо бледное, покрасневшие глаза… Он мягко прохаживался вдоль стола. Сел, разломил папиросу, набил табаком свою трубку. Сказал: