Бамбук в снегу - Кира Буренина

А однажды мы поссорились в конце тяжелейшей рабочей недели за три часа до начала его спектакля. «Если мужчине повезло с женщиной, удается все остальное. Но когда любимая превращается в чужого человека с неприятными привычками, требованиями и претензиями – а такое случается, – мужчина начинает неосознанно искать покой на стороне – в обществе друзей, на работе, в гараже – где угодно!» Я почему-то болезненно отреагировала на эту фразу. Почему? Не хотела, чтобы он от меня сбежал? Видимо, во мне заговорил извечный «инстинкт собственницы», и я устроила дикий скандал прямо в аллее у Патриарших прудов.

В ту же ночь мы помирились. Дарко обошелся без обязательных атрибутов романтического вечера, о которых так часто пишут женские журналы – вино, розовые лепестки, свечи. Зато было море нежности и любви. И я почувствовала, что никакая сила не сможет оторвать меня от этого невероятного мужчины. Я и не подозревала, какой бывает любовь.

А потом случилась наша первая настоящая ссора. Кто-то раскидал по всем театральным форумам открытую клевету на артиста Дарко Стрельцова. Я читала злобные, полные черного яда строчки, и сердце мое сжималось. Мне казалось, что это мне надавали пощечин, что это я выпила чашу отравленного вина. А Дарко накричал на меня, когда я заговорила на эту тему, предложила помочь, найти IT-адреса клеветников… Мы наговорили друг другу много несправедливого. И впервые не помирились сразу же, в ту же ночь. Через день Дарко уехал на гастроли в Англию, и мой телефон замолчал.

Я ходила по редакции, как в помрачении. Планировала номер, писала и правила статьи, обсуждала верстку и проводила очередную съемку со звездой. Попытки дозвониться до Дарко ни к чему не привели. Его не будет здесь еще месяц. И эти тридцать дней необходимо как-то пережить.

Постепенно самая острая боль прошла, и я смогла обдумать все, что случилось. Получалась невеселая картинка. Интересно, когда я успела так крепко уверовать в то, что создана для любви? Вспомнилось язвительное кредо, которым я гордилась еще в студенчестве: «Настоящая любовь случается только в кино». Получается, что я своими руками ковала свое нынешнее одиночество.

А ведь Дарьяла была права. Он изменил мою жизнь, этот светловолосый лицедей с высокими скулами и синими глазами…

Как забавно: выстраивать отношения приходится годами, зато сжечь мосты возможно за десять минут.

Позвонила Маринка. Ее драгоценный Виктор повез детей к бабушке в Саратов, и подруга заскучала. Мы решили встретиться, как в студенческие времена, купить шампанского и черешни и поболтать «за жизнь».

– Слушай, я гляжу, у тебя украшение новое, золотое, да? – Маринкин глаз зорко подмечал любые изменения в моем гардеробе.

– Да, это с Крита. Фестский диск. Ему много-много лет, на Крите это реликвия, – промямлила я, теребя цепочку с диском.

– А что написано-то, да еще как-то витиевато, по кругу? – Подруга подошла ближе и подхватила пальцем диск. Почему-то это прикосновение мне было неприятно.

– Ты знаешь, говорят, до конца он не дешифрован. Это не греческий язык, а символы. Считается, что это послание уходящего племени, которое скорбит о том, что годы его сочтены, но надеется на продолжение жизни. Что-то вроде «Горести прошлые не сочтешь, однако горести нынешние еще горше».

Я отстранилась от Маринки и вручила ей пару свежих номеров журнала «Анна». Маринка лениво листала журналы, пока я доставала парадные бокалы для шампанского.

– О, Дарко Стрельцов, я его обожаю, он такой душка! – воскликнула она.

Я обернулась. На меня с разворота смотрел Дарко. Та самая фотосессия и то самое интервью…

– А ты видала его в сериале «Капитанский мостик»? – спросила Марина. – Он там такооой красавчик…

Тут она заметила перемены в моем лице и оживилась:

– Ну-ка, рассказывай.

И я рассказала. Не могла же я вечно хранить эту тайну. И кому, как не Маришке, можно спокойно поведать все, что переполняет сердце.

Она жадно слушала. Ее лицо раскраснелось.

– Ну почему тебе так везет? – с досадой протянула она.

– Везет?.. – в недоумении переспросила я. – Я тебе рассказываю, как только что потеряла настоящую любовь, и, кажется, безвозвратно… А ты мне завидуешь?

– Завидую, – выпалила она и с пристуком поставила фужер на стол. – Пока я бегаю по маршруту «дом-работа» и обслуживаю Витьку с детьми, ты ходишь по вечеринкам. Я всю жизнь прожила с одним мужиком и чувствую себя уже никому не нужной старухой. А ты в свои тридцать шесть порхаешь по свиданиям. С кинозвездами. И всегда так было. Я зубрила математику, а ты на конкурсы ездила. Я сохла по мальчишкам, которые бегали за тобой. А на меня польстился только этот недотепа Витька…

Поток мутных слов обрушился на меня, я видела перед собой раздраженную, несчастливую и недобрую женщину. Перед моим внутренним взором пронеслись моменты, которые в свое время я не хотела замечать. Как побледнела Марина, когда я прибежала к ней с известием, что меня назначили главным редактором в лучший женский еженедельник. Как натянуто она улыбалась, когда я явилась к ней в гости с красавцем Евгением…

– Уж извини, я тебе там несколько раз письма писала. От поклонника, – продолжала Марина свой монолог. – Витьке пробник в магазине подарили, я их одеколончиком поливала… Так что не надейся, что у тебя в запасе есть воздыхатель. – Она хрипло рассмеялась. – Я же знаю, что ты как кошка всегда на четыре лапы приземляешься. Я знала, знала, что не пройдет и недели, как у тебя заведется новый поклонник. И оказалась права!

Ее лицо пошло пунцовыми пятнами, что свидетельствовало о крайне нервном состоянии. Маринка отхлебнула шампанское из фужера, как-то непривычно, по-бабьи, утерла губы тыльной стороной ладони и продолжила:

– Однако тебе, гордячке, тоже отставку дали. А ты задумала, что со звездой у тебя роман будет. Еще чего! Получила, наконец, по носу. И я этому рада! Слышишь, рада! Выскочки всегда оказываются у разбитого корыта. И выходит, что синица в руках все-таки лучше. Я замужем, у меня все благополучно в семье. У меня дети, Ира. А у тебя – только глянцевые странички. Так-то!

Я зачарованно, едва дыша, слушала этот монолог. И это та самая Маринка Дроздова, с которой мы сидели за одной партой, отдыхали в одном пионерском лагере, писали друг другу письма в стихах? Та самая Маринка, которая ни за что не хотела справлять свадьбу, пока я не вылечусь от поздней ветрянки? Маринка, чьи дети были моими крестниками. Маринка, подруга, которая утешала меня и которую утешала я, когда в ее семейной жизни случались печальные эпизоды. Маринка, которая постоянно одалживала мои сумки и платки, мои серьги и духи, просто потому, что они ей нравились. А я отдавала все с открытой душой и слепыми глазами.

За Мариной давно закрылась дверь, а я все сидела с бокалом в руках и задумчиво пощипывала черешню с блюда, пытаясь справиться со свалившимся на меня несчастьем. Я хотела встать, но боялась упасть. Все-таки я смогла добраться до окна. В темноте сияли огни города. И дрожали, и дробились в моих слезах на мелкие осколки.