Взрослые люди - Денис Драгунский

Телефонный звонок.

Хозяин снимает трубку.

– Мистер Уильям Фолкнер? Это Стив Эрли. С вами хочет поговорить президент Рузвельт.

И через несколько секунд голос, знакомый по радиообращениям к нации:

– Добрый день. Рузвельт на проводе. Мистер Фолкнер, что вы можете сказать о вашем коллеге, о мистере Эрнесте Хемингуэе?

– Добрый день, мистер президент. Я бы не назвал его своим коллегой. Мы с ним пишем совершенно по-разному. Мне ближе стиль Шервуда Андерсона и отчасти Льва Толстого, а мистер Хемингуэй… он слишком увлекается подтекстом.

– Хорошо, хорошо. Ваше мнение о писателе Хемингуэе?

– А, простите, мистер президент…

– Видите ли, мистер Фолкнер, у ФБР накопилось слишком много материала на мистера Хемингуэя. Некоторые серьезные люди считают, что его пора остановить. Что он сейчас делает в Испании? Зачем он туда поехал? На чьей он стороне? Может быть, он связался с коммунистами?

– Не знаю, мистер президент. Мистер Хемингуэй – человек увлекающийся.

– Скажите, а он действительно большой писатель? Мастер?

– Он талантливый человек. Он рано освоил свой метод и крепко за него держится. Но я уверен, что в будущем он сможет писать лучше, гораздо лучше.

– Благодарю вас, мистер Фолкнер. Всего доброго.

– Мистер Рузвельт! Я бы хотел с вами встретиться, поговорить…

– Бог мой, о чем?

– О Севере и Юге.

Короткие гудки.

«Какая чушь! – воскликнет любой, прочитав эти строки. – Такого не могло быть, потому что не могло быть никогда!»

И действительно – как можно обсуждать эту чушь по существу, когда ясно, что это – полная чепуха. Глава государства звонит писателю и советуется с ним, как поступить с другим писателем, на которого «накопился материал». А первый писатель слегка юлит, стараясь оставаться в рамках приличий… Бред.

Но когда Сталин звонит Пастернаку по поводу Мандельштама, и мы имеем 12 (двенадцать!) версий этого разговора и целую кучу статей по этому вопросу, и обсуждаем каждое слово, каждую интонацию, каждый скрытый мотив и подводный камень… – никто не скажет: «Позвольте, друзья, что за чушь! Глава государства звонит писателю и советуется с ним, как поступить с другим писателем? Какой бред!»

А вот и не бред.

То есть у них – бред. А у нас – реальность.

Разные цивилизации, я же сказал.