Россия против Руси, Русь против России - Петр Хомяков

А когда пишутся эти строки, пыжащаяся возродиться империя уже открыто выступает рука об руку с православием.

Впрочем, к счастью, за время существования СССР выросли поколения, не затронутые православным влиянием. А «церковь светского византизма» — КПСС, оказалась, в плане влияния на сознание, гораздо слабее классического византийского православия.

Но об этом мы поговорим, когда будем обсуждать злободневные аспекты проблемы.

4. Ярослав и Невский. Портрет организаторов ига отдельной строкой

Переломные моменты в истории всегда имеют некий персональный символ. Это не означает, что объективные обстоятельства второстепенны. Но личность, волею судеб и логикой исторического процесса поставленная во главе событий придает этим событиям свою специфику.

Мы не будем сейчас рассуждать, что первично, а что вторично. Личность ли «направляет» или, хотя бы, «подправляет» ход истории. Либо логика событий выносит на поверхность тех, кто этим событиям наиболее адекватен.

Но, так или иначе, личность, руководящая тем или иным процессом, зачастую наиболее полно характеризует сам процесс.

И в этом отношении интрига Батыева нашествия не исключение. Поэтому имеет смысл охарактеризовать его «ответственных исполнителей» — Ярослава и его сына Александра Невского. Кстати, нам кажется, читателю, наверное, уже ясно из вышеизложенного, что именно они являются главными действующими лицами интриги. А отнюдь не Батый, плотно окруженный «русскими телохранителями», «особистами» Ярослава.

Итак, чем характерен Ярослав.

Свою карьеру он начинает наместником побежденной его отцом, Всеволодом Большое гнездо, Рязани. Доводит город до восстания. Потом участвует в его подавлении Всеволодом Большое гнездо.

Интересно, что тотальное разорение Рязани, после которого город сменил местоположение, совершено отнюдь не Батыем в 1237 году, а Всеволодом Большое гнездо в 1208 году.

Батый, разумеется, тоже разорил город, но не так капитально. Он смог восстановиться на том месте, где стоял в 1237 году. А вот после разгрома 1208 года не смог.

Любопытнейшая деталь, которая очень убедительно подтверждает если не «букву», то «дух» нашей реконструкции ига и роль в нем Ярослава.

После рязанского погрома, наместничать на пепелище было бессмысленно. И Ярослав возвращается в родное княжество. Где получает после смерти отца – великого князя, весьма скромное владение – Переславль Залесский.

Итак, Ярослав совершенно второстепенный князь небольшого Переславля Залесского. Безо всяких надежд на великокняжеский престол. Единственная возможность для него возвысится – это стать выборным новгородским князем.

Что он многократно пытается сделать.

Но делает откровенно подло.

Первый раз он становится новгородским князем, после того, как его тесть Мстислав Удалой – лучший полководец тогдашней Руси, человек рыцарственный и благородный, добровольно оставляет Новгород.

Поступает просто и по–человечески, потому что устал и не держится за власть.

Новгородцы зовут на княжение его зятя, Ярослава, надеясь на преемственность стиля правления. Но жестоко ошибаются. Ярослав начинает откровенный террор и грабеж.

Это первый князь Новгорода, который ведет себя в этом городе именно так. Это факт известный и подробно описанный вполне официозным и «патриотичным» Соловьевым.

Запомним, эту первую «новацию», ярко характеризующую Ярослава и его политический стиль.

Разумеется, новгородцы выгнали Ярослава.

Но он не Мстислав Удалой. Он желает вернуться в Новгород любой ценой. И вносит в политику Руси следующую «новацию». Устанавливает блокаду Новгорода, который зависел от подвоза продовольствия с юга. В новгородских землях разразился страшный голод. Люди «ели сосновую кору».

Показательно, что эстонские вассалы Новгорода тоже пострадали от голода, организованного православным князем Ярославом, которого церковь называет «нищелюбцем». И именно поэтому перешли в католичество и добровольно стали вассалами Риги.

Кстати, для сравнения. Когда в 1231 году в результате ужасного пожара сгорели многие припасы, и в Новгороде снова разразился голод, на помощь пришли немцы. Эти, согласно официальной версии истории, «агрессоры» и «исконные враги» русских доставили в город хлеб по льготным ценам и спасли новгородцев от голодной смерти.

Факт, опять же, известный (о нем пишет, в частности, Карамзин), но стыдливо замалчиваемый иными официозными историками.

Итак, Ярослав, организовал в городе голод. Но новгородцы не сдались, и умолили вернуться на княжение Мстислава Удалого. Тот принял приглашение, наладил снабжение продовольствием и оградил город от военных посягательств Ярослава.

Тогда этот прославляемый церковью «нищелюбец» организовал войну с Новгородом всего Владимиро–Суздальского княжества (брат Юрий, тот, что был потом убит на Сити, поддержал инициативу Ярослава). Перед решающей битвой, Ярослав, надеясь на численное превосходство владимирских войск, настаивал на том, чтобы пленных, даже знатных не брали. То есть планирует настоящее военное преступление.

Но военное счастье изменило этому людоеду. В 1216 году в битве при Липице, владимирцы были наголову разгромлены Мстиславом Удалым.

Как и всякий «крутой» Ярослав оказался ужасным трусом. Он бросил свои войска и бежал с поля боя, загнав аж четырех коней. При этом сбросил с себя доспехи и прискакал в Переславль Залесский в одном белье. Так сказать, налегке, чтобы скакать было легче.

Кстати, доспехи Ярослава нашли аж 1808 году близ Юрьева–Польского. Нашла в кустах крестьянка, собиравшая орехи.

Впрочем, вернемся к нашему повествованию. Прискакав в Переславль Ярослав приказал захватить всех бывших в городе новгородских и смоленских купцов и уморить их голодом.

Часть смолян выжила и дождалась своего освободителя, Мстислава Удалого. Который, преследуя разгромленного врага, вторгся в земли инициаторов войны.

Ярослав откупился от победителей богатой контрибуцией. И, кроме того, вынужден был вернуть Мстиславу его дочь, свою жену.

Кстати, Александр Невский отнюдь не внук Мстислава, а сын следующей жены Ярослава, половчанки.

Вот таким был этот князек. Жестоким, коварным, трусливым, неразборчивым в средствах. Во многих странах в разные времена некоторых выдающихся деятелей называли «последний рыцарь». В отличие от этой характеристики Ярослава можно назвать «первым авторитарным подлецом».

Основателем целой плеяды подонков, правящих Россией которое столетие. Кстати, православная церковь называет в своих «Житиях» эту мразь «благочестивым» и «кротким». Что, выражаясь современным языком свидетельствует о «смещенности оценок», даваемых православной церковью деятелям тех лет.

И мы понимаем истоки такой, мягко выражаясь, «необъективности». Ибо именно руками этого подонка церковь реализовывала свой сценарий установления ига. Но не татарского, а православно–авторитарного, византийского.