Без памяти - Вероника Фокс

–Мия, тебе не стоило залезать в ноутбук,– мурлычет муж, давая понять, что не причинит мне никакого вреда.– Ты сегодня пила таблетки?

«Таблетки, таблетки, таблетки – Джек то и дело говорит о таблетках. Он не в курсе, что я перестала их пить»,– мимолетная мысль проскальзывает в голове.

–Ты не ответил на вопрос!– невольно повышаю голос, не контролируя себя. Но отступать некуда.– Что ты от меня скрываешь?

Вместо ответа Джек дергается вперед, стремясь навалиться на меня. Я резко захлопываю крышку ноутбука, беру его в руки и начинаю бить им мужа. Он старается смягчить удары, выставляя ладони вперед, однако я нацелена не сдаваться. Вновь и вновь ударяю им по телу Джека, но неожиданно он выбивает ноутбук из моих рук. В его глазах мелькают искры ярости и гнева. Он пыхтит, раздувая ноздри, как бык. В мгновение ока Джек набрасывается на меня, стараясь цепкой хваткой обхватить мои плечи и руки. Но каким-то чудом мне удается увернуться, и мне ничего не остается, как прямым ударом ноги заехать ему в пах. «Да, это подло, но что я могу еще сделать? Я боюсь этого человека. Я боюсь находиться с ним рядом»,– бьется в голове стыдливая мысль. Джек складывается пополам и цедит сквозь зубы неразборчивые ругательства. Я поднимаю ноутбук и со всей силы ударяю им Джека по голове, затем отбрасываю его в сторону и срываюсь с места. Лечу по лестнице чуть ли не кубарем, на ходу впихиваю ноги в мокасины и выбегаю на улицу.

* * *

Освежающий воздух ударяет в лицо. Оглядевшись по сторонам, я бегу налево по улице, которая должна вывести меня из этого района. «Что делать дальше? Куда бежать?»– задаюсь я вопросами, ускоряя бег. Фонари тускло освещают маленькие кусочки пешеходной дороги, из окон некоторых домов льется на зеленые лужайки теплый свет. Я бегу, не оборачиваясь, куда глаза глядят. В голове образовался неразрывный комок мыслей, который тяжелит разум.

В конце улицы развилка, и я вновь задумываюсь, куда свернуть. Останавливаюсь на перекрестке, вертя головой. По обеим сторонам ужасающая пустота, словно район полностью вымер. Немного помедлив, решаю, что стоит бежать направо. Так я смогу добраться до главной дороги и, быть может, позвать кого-нибудь на помощь. «Наверное, самое лучшее – обратиться в полицию»,– приходит на ум мысль, и я хочу верить, что она правильная.

Не оглядываясь, сворачиваю направо и бегу дальше, стараясь найти хоть кого-нибудь, кто сможет мне помочь. «Ломиться в незнакомый дом, скорее всего, будет неправильно»,– решаю я.

Впереди показывается машина с мигалками, и от сердца слегка отлегает. «Я скоро буду в безопасности»,– клюет разум мысль, и мне хочется побыстрее почувствовать защищенность от этого монстра. Подбегаю к машине и стучу по стеклу кулаком. Два молодых офицера полиции смотрят на меня с недоумением. Ближайший ко мне опускает окно и спрашивает:

–Мэм, все в порядке?

–Мне нужна помощь,– говорю я дрожащим голосом.

Офицер выходит из машины.

–Мэм, какая помощь вам нужна?

–Мой муж агрессивно себя ведет,– чуть не плача, заявляю ему.– Я сбежала от него и не знаю, куда обратиться…

–Мэм, не волнуйтесь,– говорит мужчина.

Он больше смахивает на студента. Форма ему не по фигуре, странно висит в плечах. Ровные черты лица говорят о том, что ему навскидку около двадцати пяти лет. Я вглядываюсь в его глаза. Они серые, с подозрительно расширенными зрачками.

Офицер открывает заднюю дверь машины, произнеся задорным голосом:

–Садитесь, мы отвезем вас в безопасное место.

Я колеблюсь. Сердце бешено бьется в груди. Офицер чересчур подозрителен. Не могу это объяснить самой себе, но меня не покидает это стойкое ощущение. «Я, наверное, перенервничала»,– прихожу я к выводу.

–Как вас зовут, мэм?

–Мия Эванс,– отвечаю ему на автомате, подхожу к задней двери машины.

–Не волнуйтесь, мэм. Вы в безопасности.

Однако язык офицера немного заплетается.

Я сажусь в машину, и за мной захлопывают дверь. В салоне почему-то стоит запах медикаментозных препаратов, отчего щекочет в носу. Между мной и офицерами расположена стальная сетка, через которую я их плохо вижу. Офицер садится в машину и, повернувшись ко мне, спрашивает:

–Вы уверены, что ваш муж агрессивен?

–Да,– твердо заявляю ему.– С чего вдруг я должна сомневаться в своих словах?

Офицер, ничего мне не ответив, велит своему напарнику выдвигаться. Машина медленно трогается с места и, развернувшись на повороте, едет в обратном направлении.

–Мы едем в полицейский участок?– интересуюсь у полицейских.

–Да,– отвечает мне один из них.– Мы доставим вас в безопасность.

Не могу унять в себе дрожь, которая медленно переходит на коленки. Мне холодно и странно от того, что офицеры не предложили мне теплое одеяло, хотя это входит в их обязанности. И от этой мысли, которая, как голодный коршун, клюет мой разум, мне становится еще больше не по себе. Пальцы рук немеют, дыхание совершенно не хочет выравниваться. Я понимаю, что вот-вот нахлынет истерика, что на глазах уже чувствуются слезы, которые я кое-как стараюсь сдерживать. Офицеры замолкают, включают какую-то сопливую песню по радио, и мне ничего не остается, как повернуть голову в окно и наблюдать за темным городом.

Но не проходит и пары минут, как я осознаю, что машина приближается к моему дому.

–А почему вы свернули?

Вопрос срывается с губ так быстро, что он похож на писклявый крик о помощи.

–Мэм, вам показалось,– отзывается тот самый офицер, который закрыл за мной дверь в машину.– Мы едем в участок.

–Нет,– говорю на автомате, замечая, как мелькают знакомые соседские дома.– Остановите машину, немедленно!

–Нет, мэм,– снова отзывается офицер.– Нам не положено.

–ОСТАНОВИТЕ МАШИНУ!!!– ору я.

Как пойманный зверек в клетке, пытаюсь открыть дверь. Но она заблокирована. «Ну конечно, она заблокирована, Мия! Соберись!»– мгновенно командую себе, чтобы немного перевести дух. Офицеры молчат, словно в рот воды набрали. Я пытаюсь сообразить, что делать дальше.

За окном мелькают еще два соседских участка, и машина останавливается около моего дома. На лужайке меня встречает Джек, одетый в спортивный костюм.

–Кто вы?– спрашиваю у мужчин, понимая, что тут что-то нечисто.

Мысли, как в кромешную тьму, засасывает в омут страха и безысходности. Я ощущаю себя птицей в клетке, которой только что обрезали крылья. Поворачиваю голову и вижу, как Джек медленно подходит к машине и машет мне рукой, словно ничего между нами не случилось. Словно его жена вернулась из больницы или командировки и он радостно встречает ее как ни в чем не бывало. «Мразь!»– ругаюсь я, сглатывая тягучую слюну. Один из офицеров выходит из машины, а второй остается, по-видимому, чтобы присмотреть за мной. Я пересаживаюсь за его сиденье, подальше от монстра, от которого меня отделяет лишь чертова металлическая дверь машины, никак не дарящая мне веру в спасение. Я раздавлена, уничтожена и подавлена. Мне кажется, что у меня уже нет собственного «я», что никто и ничто в мире не сможет мне его вернуть – ни вера в лучшее, ни свобода от этого монстра, ни я сама. Я не слышу, о чем разговаривают офицер и Джек, но постоянно ловлю его взгляд, будто он боится, что я убегу. Но мне некуда бежать. К тому же я все еще никак не могу придумать, как поступить дальше.