Да будет праздник - Никколо Амманити

– Что стряслось, ты можешь мне сказать? – Фабицио Чиба следовал в толпе за Кристиной Лотто, время от времени оглядываясь вокруг в поисках Лариты, но в этом бардаке трудно было ее отыскать.

– Ничего не говори. Просто иди за мной. Нас может увидеть мой муж, – ответила женщина, уткнув взгляд в землю, словно опасаясь слежки. – Пойдем в дом.

Они пробрались между тележками с едой и вошли на виллу.

Кристина озабоченно озиралась. Гости заполонили все и здесь.

– Где тут туалет?

У писателя мелькнула мысль, что все это лишь повод, чтобы быстро перепихнуться в уборной. Но нет, она слишком взволнована. К тому же Кристина хоть и была закоренелой нимфоманкой, все же их любовные встречи она всегда тщательно планировала. Именно поэтому Фабрицио поддерживал с ней отношения. С ней неприятности были исключены, она очень дорожила семьей, и, если бы их связь раскрыли, она пострадала бы больше, чем он.

– Слушай, завтра мы не можем поговорить? Сейчас я немного занят.

– Нет. – Кристина открыла дверь. – Вот он.

Уборная представляла собой огромную залу площадью не меньше семидесяти квадратных метров. Дубовые полы, потолок с деревянными балками – как будто попал в альпийское шале где-нибудь в Кортине. Здесь тоже было полным-полно гостей. Мужчины при парадных галстуках и с пунцовыми лицами весело балагурили. Женщины у зеркала освежали макияж. Между колоннами петляла очередь в туалет, где несомненно гости заряжались всевозможными порошками. Царила атмосфера возбуждения, совершенно не свойственная римским вечеринкам.

Два типа в смокингах беседовали, стараясь перекричать шум голосов.

– Я купил трулло[23]в Пьемонте.

– Не знал, что они есть и в Пьемонте.

– Как видишь, есть. И притом настоящие. Их разбирают по кирпичику, привозят из Апулии и собирают один в один под Алессандрией. Там даже есть жилой поселок, целиком состоящий из трулло.

– И дорого они стоят?

– Представь себе, совсем недорого.

Кристина шепнула Фабрицио на ухо:

– Здесь не получится. Следуй за мной.

Они нашли маленькую, просто обставленную комнатку. Это могла быть комната прислуги. Кристина заперла дверь изнутри и опустилась на кровать.

Фабрицио закурил.

– Теперь-то ты мне скажешь, что произошло?

Она сняла шляпку.

– Нас видел Самуэль.

– Какой еще Самуэль?

– Мой сын. Он нас видел.

Фабрицио не понимал:

– В каком смысле?

– Он видел нас… – Кристина перевела дух, словно ей трудно было говорить, – когда мы занимались любовью на кухне.

– Черт! – Фабрицио тоже опустился на кровать.

Что, если парень расскажет Джелати? Фабрицио был готов дать руку на отсечение, что этот сквалыга замнет дело, чтобы не прослыть рогоносцем. В каком-то смысле так даже лучше. С этой историей давно следовало покончить. А так не придется даже ничего придумывать, чтобы свернуть отношения. К тому же сейчас его голова работала как радиоуправляемая ракета с одной-единственной заданной целью – Ларита и их переезд на Майорку.

Фабрицио запустил пальцы в волосы, стараясь выглядеть убитым.

– Черт побери… Мне очень жаль… Бедняжка, какая душевная рана!

Кристина криво усмехнулась:

– Рана? У него? Он требует кучу денег, не то выложит нас в интернет.

Фабрицио, очевидно, что-то недослышал:

– Как ты сказала?

– Он заснял нас на сотовый.

– Прости, но… Как там его, черт возьми, звать… Твой сын разве не в швейцарском колледже?

– Обычно да. Но в те выходные он был в Риме. Сказал мне, что поедет к другу на море. Видимо, он вернулся оттуда и…

– Ты видела ролик?

– Он послал мне его по почте.

– И что там видно?

– Ты и я во всей красе. Как в порнофильме. Конец вообще ужасный, ты меня трахаешь, пока я заправляю перышки под соусом “четыре сыра”.

– Он и это снял?

– Да.

Фабрицио вдруг почувствовал, как вспотело под мышками, а в комнате кончился кислород. Он открыл окно и стал глубоко дышать, стараясь успокоиться.

– Скверная история. – Нельзя было поддаваться панике. – Ладно тебе, он хороший мальчик, не будет такого делать.

– Еще как будет. – Кристина не сомневалась.

– По-моему, он просто сердится на тебя за то, что ты не уделяешь ему внимания. Классическая выходка подростка, ищущего материнской любви.

Кристина покачала головой.

– Сколько он хочет?

– Сто тысяч евро.

Чиба от удивления вытаращил глаза:

– Не понял. Ты сказала – сто тысяч? Он что, совсем рехнулся?

– Пятьдесят от меня и пятьдесят от тебя. Мы должны перевести деньги на его счет в швейцарском банке. Он дал мне номер счета.

– От меня? Почему от меня?

– “Будешь знать, как трахать мою мать”, так он сказал. И еще сказал, что и так идет нам навстречу. Если продаст материал в газету, выручит гораздо больше. Ты первая звезда литературы, заснятая в порноролике. Самуэль считает, что ты запросто сможешь соперничать с Пэрис Хилтон и Памелой Андерсон.

– Да он просто сукин сын!

Кристина пожала плечами.

– Именно так.

– Сторговаться не получится? Уговорить его снизить ставку? Скажем, пятьдесят с обоих. Как думаешь?

– Вряд ли. Он очень хорошо знает, чего хочет, копия отца. Знаешь, Самуэль хочет стать режиссером… В ролике есть даже заглавные титры с нашими именами и саундтрек из “Гладиатора”.

Фабрицио принялся кружить по комнате.

– Все это ужасно. Твой сын – самое настоящее дерьмо. К тому же кто гарантирует, что он не оставит себе копию, чтобы продолжать нас шантажировать?

– Нет! Такого он никогда не сделает. Самуэль хороший мальчик. Он честный, я верю его слову.

– Честный? Да это акула под личиной подростка… Если запись окажется в интернете, дело труба. Я погиб навсегда. А может, наслать на него кого-нибудь?

– Я думала об этом. Шурин моего механика за умеренную плату намнет ему бока. Только я уверена, что он еще сильнее на меня обозлится. Только не говори, что проблема в деньгах. Это совсем не похоже на тебя. Это так пошло.

Чиба терпеть не мог, когда его подозревали в скупердяйстве.