Нора Вебстер - Колм Тойбин

— Я помню, как однажды лил такой дождь, что вы нас пожалели и всех напоили чаем, — сказала Нора.

— И знаете, — продолжила миссис Дарси, — ваши дети прекрасно себя ведут. Такие воспитанные! Айне у нас нравилось. Да и всем остальным тоже, но ее мы знали лучше прочих. А Морис приезжал по воскресеньям, если передавали матч.

Нора взглянула в окно на дождь. Ее подмывало обмануть, сказать миссис Дарси, что они будут наведываться и впредь, но она не смогла. И почувствовала, что та угадала, что скрывает ее молчание, и теперь выискивала намеки — в произнесенном или невысказанном, дабы утвердиться в подозрении, что Нора намерена продать дом.

— И вот что мы решили, — объявила миссис Дар-си. — В следующем году займемся вашим домом. Сегодня я смотрела на него и думала, что нужно подлатать кровлю, а мы все равно будем чинить наш сарайчик, пусть рабочие заглянут и к вам. А сами мы по очереди разберемся со всем остальным. У меня есть ключ, и можно было подготовить сюрприз, но Лили сказала, что надо сперва спросить у вас, и я собиралась сделать это после Рождества. Она настояла, что дом ваш и вторгаться нельзя.

Нора знала, что пора выложить правду, но ее остановила участливая пылкость, прорвавшаяся в тоне миссис Дарси.

— Но я подумала, это же хорошо — приехать и увидеть, что все уже сделано, — продолжала та. — Поэтому вы сейчас не говорите ничего, но если вы против, то дайте мне знать. А ключ я себе все-таки оставлю — пусть будет, пока не захотите забрать.

— Нет. Конечно же, нет, миссис Дарси. Я рада, что у вас есть ключ.

На обратном пути в Блэкуотер Нора подумала, что миссис Дарси, возможно, все это время подозревала ее в намерении продать дом, вот и решила, что ремонт и уборка повысят цену; а может, и не подозревала она ничего — кто знает, может, это сама Нора уж чересчур пристально вглядывается в людей, пытаясь понять, что они о ней думают. Но она сознавала, что вела себя странно: закрыла ворота, когда завела машину во двор, повела себя чуть ли не воровкой, когда миссис Дарси постучалась, а предложение помочь не приняла, но и не отвергла.

Она вздохнула. Как бы там ни было, с этим трудным и муторным делом покончено. Она напишет всем — и миссис Дарси, и Лили Деверо, и Кармел Редмонд. В прошлом частенько, приняв решение, она наутро передумывала, но на сей раз все иначе, и она не передумает.

По дороге в Эннискорти Нора занялась подсчетами. Она не представляла, сколько может стоить дом. Сама определит и отправит число Джеку Лейси почтой — ей не хотелось вступать в переговоры с Мэй Лейси, — и если он предложит меньше, но в разумных пределах, она согласится. Давать объявление в газету Нора не хотела.

Страховка на машину была оплачена до Рождества. Нора планировала и с ней расстаться, но подумала, что если продаст дом, то оставит автомобиль или же купит новый. Денег, вырученных за дом, хватит и на надгробие из черного мрамора, которое она хотела заказать для Мориса, и на двухнедельную аренду дома-фургона в Карракло следующим летом. Остаток можно потратить на хозяйство и одежду для девочек и себя. И кое-что отложить на черный день.

Она мысленно улыбнулась: дом уподобится двум шиллингам и шестипенсовику, которые кто-то дал Конору несколько лет назад. Она не помнила, когда точно это было, но еще до того, как его отец заболел, и прежде, чем мальчик понял, что же такое деньги. Конор отдал монеты на хранение Морису, а затем все лето, каждый раз, когда они отправлялись в Блэкуотер, изымал деньги на личные нужды, уверенный, что у отца они в неприкосновенности. Когда же отец сообщил, что ничего не осталось, Конор не поверил.

* * *

Нора написала Мэй Лейси, вложила в письмо послание для Джека. Вскоре пришел ответ: он согласен на предложенную цену. Она посоветовала городского нотариуса для оформления договора о купле-продаже.

Дождавшись подходящего момента, она сообщила мальчикам о продаже дома в Куше и поразилась, сколь внимательно и озабоченно они слушают ее, будто она говорила о том, что определит их будущее. Начав же расписывать, как пригодятся им вырученные деньги, она поняла, что они знают о ее желании продать и машину, хотя и словом не обмолвилась на этот счет. Услышав, что машина останется, они не улыбнулись и даже не выразили облегчения.

— А в университет мы еще сможем поступить? — спросил Конор.

— Конечно, — сказала она. — Почему тебя это волнует?

— И кто будет платить?

— На это у меня деньги отложены.

Нора не хотела признаваться, что заплатят, возможно, дядя Джим и тетя Маргарет. Старшие брат и сестра Мориса, которые так и остались одиночками, жили вдвоем в старом родительском доме. Мальчики невозмутимо и пристально смотрели на Нору. Она вышла в кухню, включила чайник, а когда вернулась, они так и сидели, не шелохнулись.

— По праздникам будем путешествовать, — пообещала Нора. — Снимем в Карракло или Россларе дом-фургон. Мы никогда в таком не жили.

— А мы сможем поехать в Карракло одновременно с Митчеллами? — спросил Конор.

— Если захотим. Узнаем заранее, когда они едут, и двинемся в путь.

— А на одну неделю или на две? — не унимался Конор.

— Может, и на подольше, если понравится, — сказала она.

— Мы к-купим д-дом на колесах? — подал голос Донал.

— Нет, снимем. С ним слишком много возни.

— А кто к-купит наш дом?

— Это пока секрет. Вам я скажу, но больше никому говорить нельзя. Мне кажется, его хочет купить сын Мэй Лейси. Вы его знаете — тот, что живет в Англии.

— Она поэтому приходила?

— Думаю, что да.

Нора приготовила чай, и мальчики притворились, будто смотрят телевизор. Она понимала, что расстроила их. Конор сидел красный, а Донал мрачно глазел в пол, словно в ожидании взбучки. Она взяла газету и попыталась читать. Нора знала, что сейчас важно посидеть с мальчиками, не бросать их, поддавшись настойчивому желанию подняться в спальни и занять там себя чем-то: перебрать содержимое стенных шкафов, умыться, протереть окна. Наконец она ощутила, что пора что-то сказать.

— Почему бы на следующей неделе на съездить в Дублин?

Мальчики посмотрели на нее.

— Зачем? — спросил Донал.

— Проветриться на денек, можете пропустить школу.

— У меня в среду д-две физики, — возразил Донал. — Я ее терпеть не могу, н-но прогулять нельзя, а в п-понедельник — французский у мадам Д-даффи.

— Можно поехать во вторник.

— На машине?

— Нет, поездом. Повидаем Фиону, у нее как раз короткий день.

— Нам обязательно ехать? — осведомился Конор.

— Нет. Только если захочется.

— А что мы скажем в школе?

— Я напишу записку. Скажу, что вам нужно к врачу.

— Если в-всего один день, м-мне не нужна записка, — сказал Донал.