Будем меняться мужьями? - Наталья Симонова

– И у меня нормально.

– А зачем вызывал?

– Ну не знаю, – признался Юра. – Одному как-то не по себе.

– Да ты где сейчас живешь-то?

– Не волнуйся, не у женщины. У друга. У него ремонт в квартире, семья к теще переехала, а сам за мастерами присматривает. Ну и я с ним пока кантуюсь. Потом видно будет. Ты как? Не подумала про мое предложение?

– Какое?

– Ну типа… ты и я…

– Что ты и я?

– Ну, могли бы вместе…

– Лидка все время звонит.

– И что?

– Жалуется на жизнь.

– Что там у них?

– Дети, говорит, от рук отбиваются. И сама в депрессии.

– А чего ей! – усмехнулся муж. – Изложит свои страдания в соцсеть поподробнее – и полегчает. Как она – поделилась уже со всем светом про мой уход или слова подбирает?

– Не знаю. Я в Фейсбук нечасто заглядываю. Тем более в групповых чатах не участвую.

– Во-от, – удовлетворенно кивнул Юра. – А Лидка…

– Да знаю я! – рявкнула подруга. – Ты что, нормально поговорить с ней не можешь? Просто договориться – вот это можно, а вот это – нельзя! Ни под каким видом. Ну она ж не дура, поймет.

– Да дура она.

– На себя посмотри, спиноза! Ты, знаешь, тоже не семи пядей во лбу.

– Лоб у меня обычный, – заметил уязвленный Юра, – а вот извилин в голове побольше, чем у моей жены. И их хватает, чтобы понять, что с женщиной, которая меня позорит, жить нельзя.

Ину тронуло, что на грубую критику Юрка не ответил раздражением, а реагировал сдержанно и вполне рассудительно. Мысленно она поставила бывшему однокласснику еще один плюсик. Так много плюсиков – целых два! – в глазах Ины у Юрки никогда еще не было, хотя знали они друг друга уже лет тридцать пять.

– Угу, – кивнула она, подумав, – допустим. Только ведь вам обоим поплохело от этого разрыва. И она плачет, и ты себе места не находишь.

– Да я не то чтобы… Просто непривычно как-то. Да и угла своего нет… Да и быт неустроен…

– Ага, домработницы лишился, – усмехнулась Ина. – А что ж к своей не побежал? Или не нужен ты ей для постоянного пользования?

– К какой своей?

– Лидка говорит, у тебя кто-то есть. – Она смотрела на Юру, презрительно сузив глаза.

– А хоть бы и так! – хмуро буркнул он. – Что ж мне, наблюдать спокойно, как она меня на всю страну позорит?! Баб вон много…

– Ага, – ядовито кивнула Ина, – то-то ты по ремонтам скачешь.

– Понимала бы чего! – захлебнулся возмущением Юра. – Да если хочешь знать… Баб этих недолюбленных… стаи, а мужиков стоящих… раз-два и…

– Это ты про себя? – усмехнулась Ина.

– А хотя бы! Да мне только свистнуть… Да у меня этих… баб этих…

От волнения Юра не договаривал почти ни одной начатой фразы.

– Да я, если захочу… Просто… Ты что – думаешь, мне идти некуда? Просто тебе хотел заодно вопрос решить. Тебе ж о себе подумать надо, где нормального мужика возьмешь, умная такая! А тут все сошлось…

– Что сошлось! – взвилась Ина. – По-твоему, у меня перевалочный пункт для бездомных мужиков?..

В общем, до кафе в этот раз они так и не доехали.

На следующий день уже с утра позвонившая Инессе Лида выступила с новым предложением: а давай, говорит, я ему в Фейсбуке покаянное письмо напишу! Он прочтет и…

– И вообще к тебе не вернется! – торжественно закончила Ина. – Вот все-таки прав Юрец: дура ты, Лидка, и даже сейчас ничего не поняла.

– Чего я не поняла?! – взвилась Лидия.

– Да и не читает он вашу трескотню в Фейсбуке, – задумчиво молвила Инесса, игнорируя ее возмущение. – Зато друзья или подружки расскажут. Твоя, мол, там на своей страничке тебе жалостливую месагу накатала, читай кто хочет. Тут он и убедится, что ты безнадежна.

– Тогда что делать? – заныла Лида.

– Просто. Позвони. Ему. Повинись. Устно! А не в Фейсбуке своем гребаном!

– Да он недоступен! Он меня, наверное, в «черный список» засунул, – снова заплакала она. – Инусик, солнышко мое, ну объясни ему, что мне очень плохо, очень-очень нужно поговорить…

На новый звонок Ины Юра откликнулся так быстро и взволнованно, точно сидел и ждал его, не сводя глаз с дисплея.

– Твоя в отчаянии, – как всегда, без лишних слов начала Ина. – Говорит, ты ее в своем телефоне в «черный список» поместил.

– Да психанул немножко, – смущенно признал Юра. – Пусть звонит, когда хочет, у нас же, в конце концов, дети.

– Ладно, – растерялась Ина. – Хорошо. Ну тогда… у меня все?

– Подожди, Ин. Ты прости за прошлый раз. Что-то нервы сдают.

– Да и ты меня прости. Я ж сама тебя завела, – улыбнулась она.

– А может… встретимся? – осторожно спросил Юра.

– Зачем?

– Просто так. Как старые друзья. Посидим, поговорим. Мозги мне на место поставишь, как ты умеешь.

Удивленная Ина мысленно отметила за Юрой третий плюсик. И был он третьим всего за несколько последних дней, так что уже существенно менял статистику всех десятилетий их знакомства.

Сидели в кафе целый час, общались в самом деле как старые друзья, много и с удовольствием. Собственно, так сложилось, что за все годы, что они знали друг друга, по-настоящему друзьями Ина и Юра так и не стали. В гости друг к другу ходили, так сказать, по-семейному, – а дружить не дружили. Не было разговоров по душам, взаимной помощи, общего языка, общего юмора… В школе она его очень мало ценила, окончательное мнение о нем составила еще классе в третьем. И теперь вдруг Юрка оказывался далеко не тем примитивным мужичком с манерами простолюдина, любителем пива и футбола, как она привыкла считать. Теперь в этом видном мужчине, так близко наклонявшемся к ней через маленький столик, она неожиданно рассмотрела человека неглупого и искреннего.

Юра рассказывал о детях – сильно тревожили подросшие сыновья.

– Что-то там с бизнесом мутить пытается, – озабоченно бубнил про старшего, – институт стал пропускать, понимаешь? Уже хвосты пошли, того гляди отчислят…

– Не дай бог, – кивала Ина, тоже доверительно к нему склоняясь. – Глаз да глаз нужен.

– А младший вообще оболтус, – ободренный ее вниманием, жаловался Юра. – Компании, гулянки, девчонки, через два года поступать – этому всё по барабану!

– Вот и представь, как там Лидка одна с ними будет справляться, – назидательно вставила Ина.

– И не говори. А тут еще обстановка. Сосед прям под нами живет – так он наркоман. Прям реальный наркоша. И ты только представь, еще и общительный, собака: смотрю – пацаны мои с ним здороваются чуть не за руку. Я в шоке был! Это ж какой пример детям!..