Московская ведьма - Владислав Кетат

– Маргарита Витольдовна, но друзья зовут меня Марго, – произнесли выцветшие губы.

– Марина, – ответила присевшая на краешек стула Марина, которая начала чувствовать себя школьницей.

Кисть в перстнях медленно приподняла вуаль, открыв вытянутое морщинистое лицо, напомнившее Марине какую-то советскую актрису.

«Сколько же ей лет?» мелькнуло у неё в голове.

– Без трёх месяцев кошмар, – будто прочитав Маринины мысли, сказала Марго.

Марина почувствовала, что краснеет.

– А вам?

– Тридцать три, – выдохнула Марина.

Морщины на лице Марго пришли в движение.

«А она, наверное, когда-то была красивой женщиной», – подумала Марина, когда улыбка и искорки в глубине серо-зелёных глаз на мгновенье вернули её визави молодость. Секундой позже морщины вновь перераспределились, и на Марину снова смотрела суровая старуха с поджатыми губами.

– Что вы на меня так смотрите? – не выдержала Марина.

Марго медленно отвела взгляд:

– Странно. Вы достаточно красивы, но, судя по тому, что пришли сюда, не замужем. Из того же следует, что у вас есть мозги, а из сумочки вон, «Донцова» торчит…

Марина инстинктивно затолкала поглубже свежий шедевр от мастерицы жанра, жёлтый краешек которого предательски высовывался из сумки.

– Сто раз давала себе обещание не читать больше эту гадость, – виновато пробурчала она.

Марго повела в воздухе второй рукой, которая также оказалась в перстнях и, разумеется, была узкой. Сей жест Марина истолковала, как: «не бери в голову».

– А вот что меня в вас нисколечко не удивляет, – продолжила Марго, – так это то, что у вас нет подруги, иначе бы вы пришли вместе.

– Не понимаю…

Марго чуть наклонилась к столу:

– Страшно, наверное, было идти одной на свидание к незнакомцу?

Марина отрицательно покрутила головой – хотя страшно ей было. Она хотела возразить, заявив, что и подруга у неё тоже есть, но, вспомнив Жанну, решила сказать правду:

– Да, вы правы, настоящей подруги у меня нет.

Марго удовлетворённо кивнула, взяла тонкими пальцами бокал и медленно поднесла ко рту. Марине моментально тоже захотелось чего-нибудь выпить.

Она повернула голову в зал, и тотчас, словно из воздуха, у столика соткался неискренне улыбающийся официант:

– Готовы заказать?

«Сегодня все читают мои мысли», подумала Марина, прежде чем сказать то, что говорила в таких случаях лет, наверное, десять:

– Латте без сиропа и тирамису.

Официант, отвесив поклон, с поворотом вокруг собственной оси удалился.

– Тирамису здесь говно, – предупредила Марго.

Марина лишь тяжело вздохнула: она понимала, что это всё часть заговора высших сил, но ничего поделать не могла.

Как будто с чем-то согласившись, Марго кивнула и достала из блестящего портсигара длинную тонкую сигаретину. Марина тоже достала из сумочки пачку «Muratti» и закурила. Между собеседницами повис нестабильный никотиновый тюль.

– Короче говоря, вы нам абсолютно подходите, – сказала Марго сквозь дым.

Марина сдвинула брови:

– Подхожу для чего? И кому это нам?

Марго некоторое время помолчала, стряхивая пепел в переполненную пепельницу.

– Скажем так, – сказала она на выдохе, – в Москве достаточно давно существует закрытый женский клуб.

– Насколько давно? – машинально спросила Марина.

Марго нахмурилась:

– Можете поверить, когда я говорю: «достаточно давно», значит, это действительно давно. Сей клуб организовала одна моя подруга, которой уже нет в живых. После её смерти обязанности председателя перешли ко мне. Подбором новых членов также занимаюсь я. На данный момент в клуб входит четыре женщины. Как я уже сказала, клуб закрытый, и попасть в него можно только одним способом – через меня. Примерно раз в полгода я даю объявления сразу в несколько газет, и жду, когда кто-нибудь появится. Вас мне пришлось ждать долго – последнее пополнение у нас произошло два года назад.

Марина с трудом переваривала услышанное. Словосочетание: «Закрытый женский клуб» звучало настораживающе. На ум стали приходить возможные варианты: Секта? Одуревшие домохозяйки? Сильные независимые женщины с мохнатыми подмышками? Лесбос, прости господи…

– Я понимаю, вы немного ошарашены, – продолжила Марго, но, поверьте, ничего страшного здесь нет. Мы просто клуб по интересам.

– И чем же вы у себя в клубе занимаетесь? – не выдержала Марина.

– Я думала, вы догадаетесь… – Марго второй раз за вечер улыбнулась, – разгадываем тайны, что же ещё. Вы же сюда именно поэтому пришли.

– Не понимаю…

– Поймёте…

Принесли Латте и пирожное. Ничего не евшая с обеда Марина не обратила внимания на вкусовые качества ни первого, ни второго. Марго молчала и лишь иногда притрагивалась к своему бокалу, вина в котором, по Марининым наблюдениям, почему-то меньше не становилось.

Марина вытерла руки салфеткой и снова закурила:

– У меня ещё один вопрос.

Марго щелчком стряхнула с сигареты пепел:

– Зачем мне это нужно?

– Угадали.

– Как могу, борюсь со скукой на старости лет. Очень не хочется ощущать себя остывающей органикой, если вы понимаете, о чём я… – Марго одарила Марину взглядом, который надолго въелся ей в макияж, – впрочем, откуда вам в тридцать три это понимать… кстати, знаете, что такое возраст?

– Откуда мне…

– Возраст, Марина, это когда после поцелуя у тебя во рту оказывается чужая вставная челюсть. Или чувствуешь отсутствие своей.

И Марго вдохновенно заухала совой.

– На чём может ездить старая развалина? – с интонацией для начала анекдота произнесла Марго, когда они с Мариной выходили из тёплого уюта «Незнакомки» в вечернюю холодрыгу.

Понимая, что ответа не требуется, Марина лишь пожала плечами. Марго клацнула брелком сигнализации.

– Разумеется, на старой развалине!

С другой стороны улицы ей подмигнуло «аварийкой» неопределяемого цвета авто.

– Чёрт, опять не спёрли, – сокрушительно констатировала Марго, – за мной!

Дамы воровато пересекли дорогу в неположенном месте и с разных сторон влезли в холоднющий рыдван, который в конце прошлого века считался весьма неплохой европейской машиной. Потуже завернувшаяся в пальто Марина поймала себя на мысли, что больше не чувствует себя в обществе Марго школьницей, а, скорее, младшей подругой.

Марго крутанула ключ в зажигании, но ожидаемого звука не последовало. Тихо выругавшись в меховой воротник, она посмотрела на Марину: