Ведьма Сталинграда - Джастин Сарасен

– Инна Портникова, очень приятно. Да, в такой толпе лучше держаться вместе, – она взяла Настю под руку, и они стали пробираться вперед плечом к плечу.

На подходе к вокзалу Настя разглядела очертания двух башен, темневших на фоне более светлого облачного неба. Ближе к вокзалу люди становились агрессивнее. В потоке тех, кто собирался в эвакуацию, девушки протолкнулись через большой арочный вход в здание вокзала. Там оказалось светло, и Настя увидела целые семьи с огромными баулами, маленькими детьми, подростками и стариками. Неужели гибель большого города выглядела именно так?

Девушки остановились у табло отправления поездов. Там были указаны номер пути и станция назначения, но время отправления написано не было. И они растерялись. Вдруг Настя краем глаза заметила со спины женщину в летной форме. Девушка подошла к ней, робко похлопала по руке и вежливо обратилась:

– Извините, товарищ полковник…

Женщина обернулась, и Настя отпрянула от неожиданности: перед ней стояла сама Марина Раскова, героиня Советского Союза, известная миллионам.

– Не полковник, а майор, дорогая, – усмехнулась Раскова. – Сдается мне, ты ищешь наш поезд. Он стоит вон там, на восьмом пути. У нас последние пять вагонов. – Похлопав девушку по плечу, Раскова отвернулась и снова стала вглядываться в толпу на входе, очевидно, в поиске своих подопечных.

Настя, Катя и Инна прокладывали себе локтями путь в гудевшей толпе. На пути номер восемь стоял длинный товарняк. Вагоны охраняли мужчины в форме. Настя протянула им документы.

– Мы новобранцы. Нас отправила сюда майор Раскова.

– Хорошо, залезайте, – охранник ухватил Настю за плечо и втащил по мосткам в последний вагон. Ей подали вещи. Вслед за ней в вагон забрались Катя и Инна.

В вагоне были одни женщины – человек двадцать. Они сидели на соломенных матрасах и скатанных постелях. Вдоль стены был протянут провод с лампочками. Они пока не горели, но, наверное, зажгутся, когда поезд тронется. В центре вагона на металлическом листе стояла остывающая печка-буржуйка, рядом с ней – ведро с углем.

Девушки отыскали три свободные скатки и устроились рядом. При следующем осмотре в одном из углов полутемного вагона обнаружилась шторка. Настя догадалась, что за ней находится дыра в дощатом полу, которая будет служить им туалетом. Оставалось надеяться, что ей будут пользоваться не слишком часто.

Было приятно ощутить себя частью чего-то конкретного и важного, а не просто болтаться в толпе людей на вокзале в попытке добыть себе место в одном из поездов. Здесь был не так слышен тревожный и агрессивный гул толпы.

Настя устроилась и стала разглядывать других девушек. Со многими из них она познакомилась в ту пору, когда ходила на собеседования. Кое-кто разделся и, завернувшись в одеяло, подшивал форменные брюки и рубашки в свете, падавшем из двери. Другие просто сидели на своих соломенных тюфяках, подогнув колени, и беседовали. Настя перекинулась парой слов с некоторыми из них и задремала, пригревшись в теплом воздухе вагона. Прошло уже больше двух часов, когда в дверях, наконец, возникла женская фигура.

– Добрый вечер, товарищи, – произнесла Марина Раскова властным и одновременно свойским голосом. – Могу вас обрадовать: нам разрешили тронуться в путь. Мы направляемся на аэродром Энгельс в Саратовской области, где есть летная школа. Это относительно недалеко, но в стране всеобщая мобилизация, а у нас очень низкий приоритет. Мы будем вынуждены пропускать составы с солдатами и боеприпасами, которые направляются на запад, а также поезда с заводским оборудованием и рабочими, которые следуют на восток. Предлагаю вам заняться в дороге изучением воинского устава и устройства самолетов. Если у вас есть нитки с иголками, то у вас как раз будет время подшить форму.

– А как насчет сапог? – спросила одна девушка. – Они просто огромные.

– Тут мы вам помочь не можем. Попробуйте намотать две портянки. К тому же так теплее.

– Что мы будем есть? – отважилась задать вопрос Инна.

– Я достала для вас хлеб и несколько ящиков селедки. Еще будет чай. Надеюсь, поездка займет не больше трех-четырех дней. Вам выдали шерстяное белье, воспользуйтесь им. У вас есть печка, но угля не так уж много, так что лучше топите ее по ночам.

– Добро пожаловать в ряды советской авиации, – сказала Раскова, козырнув новобранцам. Она развернулась и спустилась на платформу.

* * *

– Какой сегодня день? – пробормотала Катя, проснувшись. Ее контральто прозвучало ниже обычного. Она села и провела рукой по волосам. – Не могу вспомнить. Пятое? Шестое? Двадцать седьмое? Дни и ночи перемешались. – Девушка потерла лицо. – У нас еще есть хлеб?

Инна сидела возле печки и ссыпала туда остатки угля. Впрочем, до углов вагона тепло не добиралось.

– Нет, хлеба больше нет, – сказала Инна. – Есть горячая вода и немного заварки. Я сейчас сделаю чай. Если б только у нас был сахар…

– Сахар? – проворчала одна из девушек. – Я уже и вкус-то его забыла.

– Кто-нибудь знает, где мы находимся? – спросила Настя, обводя взглядом немытые и отекшие лица.

– Стоим на очередном запасном пути, – сказала Инна. – Я выходила пописать и не увидела ни души.

В этот момент стальная дверь вагона отъехала в сторону с тупым металлическим скрежетом, и в вагоне появилась Марина Раскова. Она тоже выглядела измотанной, под глазами у нее залегли глубокие тени. Но всё равно она была аккуратно причесана: безупречный пробор, волосы стянуты в тугой узел на затылке.

– Как поживаете? – спросила она с напускной бодростью, но Настя всё равно оценила старания командира.

– В целом мы в порядке, но у нас кончилась еда. Мы надеемся… – заговорила Катя своим характерным низким голосом.

– Я все понимаю. К сожалению, запасов у нас не осталось. Не отчаивайтесь, товарищи. Мы уже близко к цели. Если нам повезет, мы прибудем в Энгельс уже сегодня вечером.

* * *

Они действительно добрались до места назначения почти «вечером», то есть в три часа ночи. Привязав скатки к рюкзакам, они выбрались наружу, где царили мороз и мгла. Как и в Москве, электричества в Энгельсе не было. Усталые, с тяжелой поклажей, девушки следовали за командиром, как тени в загробном мире. Их встретили постовые летной школы с фонарями, стекла которых были закрашены синей краской, и проводили в просторное помещение. Сопровождающий пояснил:

– Это казарменный спортзал. Мужчины перестали им пользоваться, так что вы можете превратить его в общую спальню.

Настя огляделась: повсюду стояли двухъярусные кровати – вдоль стен и по центру, с потолка на длинных проводах свисали голые лампочки. Из-за них возникало ощущение, что это какое-то складское помещение. Настя бросила рюкзак на койку и с глубоким выдохом опустилась на кровать. Катя и Инна заняли соседние койки.

Борясь со сном, Настя начала рыться в рюкзаке в поисках туалетных принадлежностей. Она собиралась подготовить полевую сумку и разобрать одежду уже утром. Вещи можно было хранить в деревянных ящиках под койкой.