Девочка и ветер - Драган Мияилович

Когда август приблизился к зениту и на аллеях стали желтеть первые листья, напоминая о скором приближении осени, Ивана пошла учиться в техникум. Она была сметливой девушкой и очень быстро вписалась и в компанию, и в учебный процесс, хотя большого рвения к занятиям не проявляла. Благодаря тому что во время уроков она была сосредоточенна и внимательно слушала, что говорят преподаватели, дома выполняла только обязательные задания. Отец возвращался с работы довольно поздно, а день казался необычайно длинным, поэтому его надо было чем-то заполнить. Ивана все чаще проводила свободное время с компанией на Авеню[9]и в большом торговом центре рядом с железнодорожным вокзалом. Она покрасила волосы в белый цвет с фиолетовыми прядями, красивой формы пупок украсила пирсингом с искусственным хрустальным камнем.

Тут, в «Фемане», за несколько дней до рождественских праздников, она познакомилась со Стефаном. Он был старше ее на несколько лет и носил шикарную куртку «Дольче и Габбана». Она как раз прикуривала сигарету, когда он к ней подошел.

– Можно и мне огоньку?

Молча она протянула зажигалку, смерив его взглядом с головы до пят. Черноволосый, невысокого роста, но привлекательный и полный какой-то внутренней энергии, он показался ей интересным.

– Ты не представляешь себе, как меня привлекают девушки, которые курят «Принц»!

– Почему?

– Потому что они – принцессы, – сказал он ей, улыбнувшись. – Можно пригласить тебя куда-нибудь выпить?

– Если ты угощаешь, я не смогу тебе отказать, – ответила она с загадочной улыбкой.

Они вошли в небольшое кафе на углу. Стол у окна был свободен, как будто заказан специально для них.

– Как тебя зовут?

– Ивана.

– А меня – Стефан.

– Где ты живешь?

– В Хьельбу[10]. А ты?

– В Бископсгордене[11].

– Чего желаете? – прощебетала над их головами официантка.

– Фруктовый коктейль, – ответила Ивана.

– А мне – эспрессо американо, – заказал Стефан.

Девушка внимательно наблюдала за ним, пока он без устали рассказывал о себе, о своих взглядах на жизнь и на людей, радуясь, что встретила такого интересного человека, который помог скрасить монотонность зимнего серого дня. «Как непредсказуема жизнь: еще пять минут назад мы и не подозревали о существовании друг друга, а теперь, смотри, он открывается передо мной, как на исповеди. Интересный тип», – мысленно заключила Ивана.

– Хочешь, я покажу тебе свою дыру?

– Не сегодня. Мне надо домой. Есть дела.

– А на праздники? Я организую рождественскую вечеринку. Обещаю, будет кул[12]. – Он был настойчив.

– Ладно! Договорились.

Так все и началось. В Сочельник город был укутан в торжественную белую мантию. Весь день снежная мука, разносимая ветром, сыпалась, как из дырявого мешка, и покрывала улицы.

Под сапогами Иваны поскрипывал снег, расстояние от автобусной остановки до квартиры Стефана она измерила мелкими шажками.

– Я знал, что ты придешь, – он не скрывал радости, что видит ее.

– Как ты знал? Я могла бы и не прийти.

– Принцессы всегда выполняют обещания.

Несколько молодых людей и девушек танцевали под мелодию, льющуюся из магнитофона, ритмически покачиваясь в такт музыке. Девицы измерили новенькую любопытными взглядами.

– Народ, я хочу вас познакомить. Это Ивана.

Первой к ней подошла длинноногая блондинка, на голову выше ее, худая, как сушеная вобла.

– Я – Сара. Добро пожаловать в Компанию списанных.

– Почему в Компанию списанных?

– Хочешь ликер? «Бейлис»?

– Можно. Спасибо.

Рукой с черными накрашенными ногтями Сара протянула ей стакан с ликером.

– Ты в схеме со Стефаном?

– Не понимаю. В какой схеме?

– Трахаешься с ним?

– Да нет, как тебе такое взбрело в голову?!

– Знаешь, лучше хоть какой мужик, чем никакой. А он вообще-то неплох, поверь мне.

В этот момент подошел Стефан и пригласил ее на танец. Он тесно прижался к ней, и она чувствовала теплоту его тела, ей это нравилось. Запах его одеколона «Армани» смешивался с сигаретным дымом, а приглушенный свет в комнате давал ощущение тепла и интимного расслабления. После обеда все расселись по креслам и принесенным из кухни стульям.

– Настало время десерта, – смеялся Петер Палмгрен, доставая из карманов куртки какие-то свертки. – Можете, по желанию, лакомиться, летать или пастись. Есть сладости, белое и травка. Каждый выбирает по душе.

– Стефан на спиде[13], а ты? – шептала ей на ухо Сара.

– Я – иногда джойнт[14].

– Ты как тот воробей, который ничего не чувствовал, – захихикала Сара.

– Какой воробей?

– Сейчас услышишь. Фугашили[15]медведи под дубом на опушке леса. Увидел их воробей, таких расслабленных и веселых, и начал просить, чтобы и ему дали один джойнт попробовать. Ему дали, а он затягивается и затягивается. «Что чувствуешь? – спросили у него медведи, когда он закончил. – Ничего? Как это ничего?» – удивились медведи и дали ему еще один. Выкурил воробей, успокоился, смотрит в пустоту. «А что сейчас чувствуешь?» – «Ничего». – «Как ничего?» – удивляются медведи. «Ничего! Ни клюва, ни ног, ни крыльев – ничего!»

Комнату разорвала громоподобная волна смеха. Петер из пакетика доставал ароматную травку, предлагая Иване взять первой. Сара щелкнула зажигалкой, Ивана сделала первую затяжку, и сладкий запах марихуаны смешался с ароматами духов, алкогольных испарений и пота.

Несколько из них сидели на полу рядом с чем-то, что напоминало кальян. С откинутыми назад головами, втягивая дым до глубины легких, они передавали друг другу трубку, насаженную на длинный шнур.