Чефуры вон! - Горан Ввойнович

Да ясно все, классика жанра. У полицейских фишка была такая: набьют в свою колымагу шпаны, которая с удочками на другом берегу Любляницы[33]сидит, покатают — и выкинут посреди леса. Ади раз уже так покатали, долго он потом по всей округе шлялся, пока не уперся в полицейскую тачку. Он им насвистел, что был на дискотеке и типа заблудился: мол, не могли бы они его домой подкинуть. Они и подкинули, недоумки! Только тогда ему меньше досталось, чем нам сейчас. Вначале еще ничего было, и Деян орал как придурок.

— Мы с Фужин, мы знаем, где мы. Ничего у вас не выйдет, у нас есть конпас!

— Какой конпас! Компас, дубина!

Деян прикалывался, и мы ржали как идиоты, а Ади хит Митара Мирича орал:

— Могу само да нас мрзэ они што нас нэ волэ![34]

— Вези, Мишко, за Белград!

— Мишко и с закрытыми глазами может ехать![35]

А потом шутки кончились. Как начало нас швырять из стороны в сторону, друг на друга валимся, а эти кретины включили сирену и давай носиться, повороты срезать, как самые натуральные психи. Никто из нас больше и не пискнул. Слышно только, как о стены колотимся и стонем, друг с другом сшибаемся. Я уже не знал, что лучше: руками в стены упереться или голову страховать. Пытался и так и эдак, да вдруг на повороте кто-то влетел в меня, я головой о стену долбанулся, на пол грохнулся — и стало меня крутить вверх-вниз. Голова кружится, кто-то на меня все время валится… Я голову руками прикрыл и жду, когда этот шизняк закончится. Не до веселья было. Я чуть в штаны не наложил от страха: решил уже, что нам крышка. Мусора на газ жмут — мы на полу валяемся, друг за друга цепляемся. Потом эти дегенераты как тормознут — и все мы черепушками в стенку. Остановились. Тут двери открываются, кто-то меня за ногу наружу выволок, и я прямиком в грязь. Сверху на меня Ацо рухнул. Мусора отвалили. Я на земле лежу, Ацо потихоньку с меня сползает. Слышу, Ади блюет, а Деян вроде как плачет. Вокруг лес глухой. Значит, мы в полной заднице. Тут еще дождь, грязь вонючая, а мы сначала и пошевелиться не могли.

Сколько мы по этому грёбаному лесу шатались! Что за хренотень: вышвырнули — а ты потом крутись как хочешь! Ади опять вывернуло. И Деяну фигово было. Поорали мы друг на друга, когда решали, куда идти. Ацо на землю сел и говорит, что больше с места не сдвинется, что шли бы мы все в задницу, мать нашу. Деян на него шипеть начал, Ацо уже врезать ему хотел, — а потом как рванет в лес! Мы за ним. Не знаю, когда я еще так бесился? Запросто замочил бы любого. Отморозки, дебилы хреновы! Пидоры, ща получите у меня! Деян и Ади еще чего-то там вякали.

— Вроде это Шишка?

— Какая Шишка? Шишка там, где Дравлье[36].

— Тогда Чернучи.

— Ты в Чернучах-то хоть раз был?

— Ну и где мы тогда?

— Откуда я знаю? Шмарна гора.

— Задница твоя — Шмарна гора! Шмарна гора — она же высокая, идиот!

У меня в глазах потемнело. Реально хреново было. Как будто мутной пленкой все затянуло. Трясло меня сильно, прям чуть не разрыдался, черт бы их побрал, и во рту какой-то странный вкус. Воздухом как захлебывался. Кулаки так сжимал, что ногти в кожу впились. Попался бы мне мусоряга — убил бы на хрен, мамой клянусь. Мне тогда конкретно башню снесло. Как псих стал. Клиент дурдома. Пока меня в этой сраной ментовской тачке по углам мотыляло, я так перетрухал, думал, инфаркт накроет.

— На Головец похоже. Только с другой стороны.

— С другой стороны Головца автобан.

— Давай, вызови такси, чудило!

— И что ты скажешь? Чтоб такси подъехало с задней стороны Головца, под Шмарну гору в Чернучах?

— Чё? Есть идея получше?

Вдруг смотрю — охотничья сторожка, или вроде того, — древняя хреновина из дерева, мать ее… Тут у меня вообще крышу сорвало. Я начал швырять в нее все, что под руки попадалось: камни, землю, ветки, — все, что было. Со всей дури стал ногой в дверь долбить:

— Черт их подери! Мать их в задницу! Что мы им сделали, пидорам долбаным! Что мы им сделали!

Ну и остальные ко мне присоединились. Мы все окна расхреначили, двери повыбивали, ограду разнесли… Темнота!