Фигурные скобки - Сергей Носов

— Мы не выдаем чемоданчики.

— Я знаю, что чемоданчик у вас за стойкой. Я предупрежден.

— Сейчас придет человек из вашего оргкомитета и даст вам чемоданчик.

— Мне некогда ждать. Я требую чемоданчик.

— Повторяю. Чемоданчики выдает оргкомитет вашей конференции, а мы вообще не имеем отношения к вашим чемоданчикам!.. Мы просто разрешили их оставить за стойкой.

— Тем хуже для вас!

Он резко разворачивается и направляется к выходу.

— Да подождите же, сейчас придет администратор вашей конференции!..

Но Архитектор Событий уже за дверью.

— Ох-хо-хо, — произносит девушка.

— Сочувствую, — говорит Капитонов, заполняя учетный листок. — Сектант какой-то.

— Участник конференции, — отвечает портье.

— Я тоже участник.

— Попадаются и адекватные.

— У меня есть фамилия, мне скрывать нечего.

— Сейчас узнаем какая, — портье раскрывает паспорт Капитонова и говорит: — Капитонов.

— Капитонов, — соглашается Капитонов.

— Евгений Геннадьевич, — говорит девушка.

— Если с отчеством, да, — отвечает Капитонов на это.

— Есть! — Она нашла его фамилию в списке. — А что я неправильно сделала?.. Вы же сами все видели?.. Потому что бронируем под какими-то кличками, а потом…

— Он так и значится в списке… Архитектор Событий?

— Ну. Там их трое — под кличками. Те двое хотя бы с паспортами были…

В холл со стороны лестницы быстро входит представительница оргкомитета. Согласно бейджику — Ольга Матвеева.

— Здравствуйте. Это вы? — обращается она к Е. Г. Капитонову с видом представителя персонала, способного решить любую проблему. — Как добрались? Что-то не так? Не волнуйтесь, мы все уладим…

— Здравствуйте, Ольга, но…

— Он только что ушел, — перебивает его блондинка за стойкой.

— Куда?

— Туда. Сказал, что мы все пожалеем.

— О, черт! — и Ольга из оргкомитета устремляется, в чем есть, без верхней одежды, на мороз, на улицу, но тут же возвращается. — Как он хоть выглядит?

— Да вы сразу поймете, — отвечает портье.

— Желтый зипун, — выкрикивает Капитонов, но вряд ли Ольга Матвеева слышит его, оказавшись за дверью.

— Только не зипун, — возражает портье задумчиво. — Что угодно, но не зипун… Распишитесь, пожалуйста. — (Капитонов заполнил бланк, но забыл расписаться.) — Номер 32, третий этаж. Завтрак с половины седьмого до десяти. Курение в номере запрещено.

— Больше ничего не запрещено?

— Почитайте правила, вы же расписались, что ознакомлены.

— Говорят, у вас что-то взорвать сегодня хотели? — взяв ключ, любопытствует Капитонов.

— А вы бы у своих спросили, они лучше расскажут. У нас летом футбольные фанаты останавливались, как-то с ними спокойнее было.

Ольга возвращается с улицы, на кофте снежинки, сама себя обнимает за плечи.

— Да не буду я за ним гоняться! Вернется — звоните мне сразу. В крайнем случае, на частной квартире поселим.

— Да уж как-нибудь так, — говорит за стойкой. — А вы — Капитонов? — догадывается Ольга. — Евгений… Геннадьевич? Наконец-то… Очень глупо с поездом получилось, это я вам звонила. Помните?

Капитонов давно уже сообразил, что она одна из двух Оль, и он уже знает, которая.

Которая назвала его архитектором, когда поезд шел по мосту.

— Вы меня за этого приняли?

— Тяжелый день, — говорит Оля. — Просто вы последние оба и в одно время оба приехали…

— А вы всех встречаете?

— Нет, конечно. Водоёмов просил вас обязательно встретить.

— Меня?

— А этот из Петрозаводска. Он сам. С ним все очень сложно… Да! Вам же надо чемоданчик дать… — Она ныряет за стойку и достает черный чемоданчик, меньше обычного кейса. — Вам как участнику. Документы конференции и тому подобное, разберетесь…

— Архитектор тоже просил, я не дала, — отзывается блондинка за стойкой.

Ольга Матвеева берет карамельку из вазы:

— Успокаивает. Я уже вся на взводе. Вам на какой? На третий? Ну, идемте, нам по пути, — уводит Капитонова к лифту.

На левом плече у Капитонова сумка, в правой руке — чемоданчик, он не тяжелый. Капитонов оборачивается, но блондинка-портье смотрит не на него, а куда-то в бумаги. Боковым зрением Капитонов считывает ухмылку с губ своей сопроводительницы.

Лифт не торопится подчиниться вызову. Ждут.

Ольга Матвеева ниже его на полголовы, она немного сутулится, есть что-то птичье в ее выражении лица, — чтобы просто так ее не разглядывать, задает Капитонов вопрос:

— А что за история с бомбой?

— Какая-то скотина позвонила в полицию и сказала, что зал заминирован. Вот и вся история. Совещание сорвано. Весь день насмарку. Так что вы ничего не потеряли. Все — завтра.

— Кому это надо?

— Значит, кому-то надо, — говорит Ольга. — Если бы этот Архитектор Событий утром приехал, все бы решили, что это он. Ему повезло.

— Мне тоже, — говорит Капитонов.

— Ну, на вас бы вряд ли подумали.

— А каких событий он архитектор?

— Знаете, это не я его приглашала. Мое дело встретить гостей.

Лифт снизошел: раздвигает снисходительно двери. Потом размышляет, стоит ли их закрывать. Все-таки лифт в чем-то сакраментальное место — здесь не разговаривают, а кнопки, являясь традиционным объектом разглядывания, исключают своим обыденным видом возможность даже обыденных мыслей. Оба молчат и не думают, пока не выходят на третьем.

— Вам туда, а мне в тот конец коридора. Если хотите оперу послушать — в семь на втором этаже, специально для делегатов. Концертное исполнение. Но, я подозреваю, вы спать ляжете. Плохо выспались, да?

— Как-то не очень. А где здесь аптека?

— Бессонница? Зачем вам аптека?

— Что-то меня в Москве сильно заклинило.

— А я подумала, из-за поезда… Лучше выпейте рома, в мини-баре найдете… И вот: что касается чемоданчика… Там среди прочего сувенир — волшебная палочка, ну просто палочка, деревянная, вроде талисмана, увидите… Не пугайтесь, это шутка. Тут, как оказалось, не все понимают шутки, так что я предупреждаю на всякий случай. А то мало ли что подумаете…

18:15

И никакая не дремота, а просто отсутствие мысли, хотя, может быть, он и потух на секунду-другую, стоя под душем. Мысль о ее же собственном отсутствии возвращает Капитонова к реальности, он вспоминает, что хотел бы уснуть, и выключает воду.