Антарктида - Хосе-Мария Виллагра

Ванглен стал сходиться с Ньеном почти каждый день. Он даже хотел переселиться к нему ближе, благо в окрестных кущах было полно пустых домов. Но Ванглен больше всего любил восходы, а Ньен — закаты, и они продолжали жить на противоположных концах острова, одного из бесчисленных островов у берегов Антарктиды.

Ванглен обожал кидать камни, а Ньен — плавать. Часто он пропадал в море на несколько дней. Но сегодня он был на берегу и, как обычно, смотрел на горизонт, ожидая заката. И, как обычно, они тут же вступили в борьбу.

Ванглен прикладывал все силы, чтобы доставить другу удовольствие поражения, но бороться с Ньеном — все равно, что попасть под камнепад. Мало того, что он был силен и умел, но во время схватки, особенно если она затягивалась, гигант приходил в неистовство и просто калечил соперника. Каждый раз все это заканчивалось для Ванглена одним и тем же. Вот и сегодня он испытал счастье великолепного поражения. Ванглен даже не смог сразу встать с песка и вынужден был какое-то время лежать, ожидая, когда срастутся поломанные ребра. А Ньен стоял, широко расставив ноги, и, по обыкновению, смотрел на горизонт, будто и не было их бешеной схватки.

— Я сегодня встретил на острове девушку, — произнес Ванглен, немного придя в себя.

Ньен обернулся к нему с радостным изумлением. Люди Антарктиды редко говорили друг с другом. Зачем говорить, если и так все ясно. Люди Антарктиды прибегали к словам, лишь чтобы выразить чувства.

— И ты, конечно, влюбился в нее! — засмеялся Ньен.

— В нее нельзя было не влюбиться! — блаженно улыбнулся Ванглен. — Я еще не встречал более красивой девушки!

— Ты счастлив? — смеялся Ньен.

— О, да! Никогда еще я не был так счастлив! Но когда я увидел ее, то не думал о счастье, — ответил Ванглен. — Когда я увидел ее, она читала книгу.

Брови Ньена поползли на лоб. Он перестал улыбаться. Ванглен замолчал, задумчиво набирая в ладонь песок и наблюдая, как он тоненькой струйкой стекает с его пальцев. Он так увлекся этим занятием, что не сразу почувствовал вопросительный взгляд Ньена.

— Она совсем ушла в себя, — продолжил свой рассказ Ванглен. — Мне с большим трудом удалось вернуть ее к жизни.

Какое-то время прошло в молчании. Ньен смотрел в море. Ванглен веял песок по ветру.

— Почему люди засыпают, чтобы никогда больше не проснуться? — спросил Ванглен, продолжая ковыряться в песке.

— Ты хочешь поговорить? — с восторгом повернулся Ньен к другу. — Ты хочешь поговорить о смерти? Я с радостью воспою ее для тебя!

Гигант вновь обернулся к морю, воздел свои громадные руки к заходящему солнцу и возопил:

— О, смерть! Закат дней нашей жизни, венчающий своим великолепием ее долгое счастье! Ты — самое прекрасное, что может случиться с человеком в Антарктиде! Мы все ждем тебя с восторгом и упоением! Мы жаждем тебя! Рано или поздно наступает миг, когда человек не в силах больше выдержать счастье бытия, когда в нем сливаются все краски мира, все его восходы и закаты, весь свет и все тени, ароматы всех цветов, все восторги дружбы и вся любовь, которую он познал. Однажды наступает миг, яркий и упоительный, ради которого все мы и живем в Антарктиде, — миг высшего счастья! И оно столь велико, что становится непереносимым. И человек понимает, что это счастье — внутри него, что счастье — это он сам. И человек растворяется в этом счастье. Человек уходит в себя, чтобы никогда больше не возвращаться.

— Как красиво! Как красиво ты говоришь! — со слезами на глазах прошептал Ванглен, восторженно глядя на вдохновенное лицо друга, на его могучее тело, точно вырубленное из куска мрамора и отшлифованное миллионами поцелуев.

— Значит, книги — это высшее счастье, если от них засыпают? — ликовал Ванглен.

— Люди не всегда умирали от счастья, — тихо, будто колеблясь, продолжать ли, произнес Ньен. — Были и другие времена.

— Ты знаешь про другие времена? — спросил Ванглен, непонятно чему удивляясь, существованию других времен или тому, что его собеседник тоже знает о них.

— Я давно живу на свете, видел много людей, говорил с ними, — Ньен старался хранить спокойствие, но дрожь в голосе выдавала его волнение. — Я видел человека, который никак не мог уснуть и не проснуться. Он жил так долго, что даже лицо у него поросло волосами и они стали белыми, как снег. Он не мог уснуть даже над книгами, хотя он только и делал, что читал их.