Тест на верность - Наталья Аверкиева

Расклейка объявлений заняла у нас часа полтора. Мы договорились с зоомагазином и оставили объявление на кассе, забежали в ветклинику и тоже там оставили объявление. Зашли в палатки на рынке, которые торгуют собачьим кормом. Только одна грымза не разрешила нам повесить листок с координатами на видном месте. Но это не страшно. Мы все равно заклеили объявлениями все столбы в нашем районе.

К вечеру мы утомились и проголодались. Звонила Настя, еще одна наша подруга, и спрашивала, придем ли мы в «Слона». Она там будет со своим парнем и Женькой, нашей железной леди. Но Варя отказалась, сказала, что плохо себя чувствует, а я с собакой к ним идти не хотела. Был бы Лорд — пушистый мелкий пекинес, — еще куда ни шло, с питбулем в общественное место?

Правда, проводив Варю домой, я все-таки решила зайти к девчонкам. Может, гениальная Женька чего-нибудь умное придумает.

— Птица, у тебя фамилия красивая, а мозги куриные, — поправила на носу очки Точка. — По статистике это самые опасные собаки.

— По статистике самая опасная собака — кокер-спаниель, — отшила я нашего гения и почесала Малыша за ушком. Тот тут же полез ко мне целоваться. Его любвеобильность достала. Настька попятилась от нас прочь, поближе к драгоценному Сереженьке. — Подумай, как найти его хозяина?

— Сдать в приют, — буркнула Точка.

— Ярослава, надо везде развесить объявления и посмотреть в Интернете, — доброжелательно улыбнулся Сережа.

— Спасибо, — скривилась я тут же. — Я хоть и с красивой фамилией, но далеко не курица. Сама додумалась. Решила, может, Женька поможет. А она только паясничать умеет.

— Ярик, скушай мой десерт, — Настя подвинула ко мне свой кусок торта. — Сладкое поднимает настроение. Ты какая-то агрессивная. Ты не думай, я его не ела еще.

— Заказать тебе кофе? — все так же вежливо поинтересовался Сережа.

— Не хочу.

— Птица, я тебе правда ничем не могу помочь. Если б по компьютерам или еще что-то… А по собакам ты была б первой, к кому я побежала за помощью. — Посмотрев на телефон, Женя поморщилась и присосалась к молочному коктейлю. Она в последнее время сама не своя, нервная, дерганая. Пару недель назад вообще чудила, мы уж заволновались. Умудрилась связаться со старшим братом нашего одноклассника Тохи — Владом Траубе. Вил, конечно, клевый пацан, мотофристайлер, только дурной сильно, без царя в голове, как говорит мама. Где она его подцепила? Точка и не ходит по таким компаниям, в каких он бывает. Так и вижу, как наша мужененавистница кривит носик и цедит сквозь зубы: «Там же сплошные микробы и аморалка». Надеюсь, Вил в нее не втюхался. Или она в него… Впрочем, какая разница.

— Спасибо и на том, — почему-то обиделась я. Глупо было рассчитывать, что девчонки предложат что-то разумное. Эх, права была мама — если взял на себя ответственность, то не перекладывай ее на других.

Я немного посидела с ними, погрелась, выпила чай, съела Настин торт и поковыляла домой.

Снег под ногами за день превратился в отвратительную снежно-песочную жижу. Малыш был грязный до самого пуза, я — до макушки, вся в следах от его лап, мокрая и уставшая. Не люблю ноябрь: небо серое, деревья словно умерли, птиц нет, настроение нулевое, холодно, слякотно, очень грязно, пейзаж такой, что хочется рыдать не пойми от чего. А мне еще с Лордом гулять, а потом мыть его. Хочется залечь в горячую ванну с пеной с запахом абрикоса, а потом спрятаться под одеяло и не вылезать оттуда до самого Нового года. Ну, или хотя бы до тех пор, пока не выпадет нормальный снег.

По дороге домой питбуль носился по пустырю за палкой, которую я ему бросала. Радостно скакал вокруг, то и дело задевая ногу хвостом. По-моему, у меня теперь все ляжки в синяках. С ним не страшно ходить темными вечерами по таким злачным местам. Так бы я пошла в обход, чтобы не искушать судьбу, а тут иду напрямик по тропинке, и никто ко мне не подойдет.

— Вы не кусаетесь? — раздался голос из темноты.

Я испуганно вздрогнула.

— Хотите проверить? — огрызнулась, прищуриваясь. — Только утром зубы наточила.

Парень лет семнадцати, одетый в стиле милитари с головы до пят, усмехнулся:

— Просто у меня тоже кобель, и я бы не хотел, чтобы они подрались. Красивый зверь.

— Вы ненормальный! — заорала я, кидаясь к своей собаке. Слава всем божествам в мире, Малышу не пришло в голову убегать! Он послушно стоял на месте с палкой в зубах и вилял хвостом. Я пристегнула его на поводок. — А если бы они подрались?!

— Я же вижу, что он у вас воспитанный мальчик, — улыбался во все тридцать два парень.

— Экстрасенс? Вот и иди экстрасенсорь себе в другом месте! — зло закричала я.

Из темноты вылетел доберман-пинчер. Судя по смешным и неуклюжим подпрыгиваниям — еще совсем молодой. И, наверное, такой же глупый, как его хозяин.

— Мартин, ко мне, — скомандовал парень. Тот сразу же посеменил к хозяину, обогнул и сел у левой ноги, задрал голову, ожидая дальнейших распоряжений. — Я учу его доброжелательно относиться ко всем собакам. Меня зовут Ахмед. Я живу вон в том доме, а вы где?

— А я за детским садом в длинном белом доме.

— Значит, мы соседи, — расцвел он. — А вас как зовут?

— Ты имеешь в виду нас с Малышом или конкретно меня? — ехидно приподняла я уголки губ.

Ахмед удивленно посмотрел на меня, потом на собаку, потом снова на меня и хмыкнул.

— Какой сложный вопрос.

Мы одновременно рассмеялись.

— Меня — Ярослава, а это Малыш. Он потерялся. Мы целый день искали его хозяев. Вдруг они тоже его ищут.

— Хм… — смешно изогнул Ахмед брови. Жестом велел Мартину сидеть. Сам подошел к нам, опустился на корточки перед Малышом. — Понимаешь, питбули очень умные собаки… Где ты его нашла?

— У магазина «Продукты» на Мичуринском.

— Его могли там просто оставить. Ошейник его?

— Нет.

— А какие-нибудь знаки на теле есть? Клеймо какое-нибудь? Еще что-то?

— Ничего нет.

— Он контактный, спокойный, адекватный. Я за вами наблюдал несколько минут. Он считает тебя членом своей стаи и уважает. Это видно. Надеюсь, что его не украли и не бросили. Потому что, если его бросили…

— Я никогда не найду его хозяев? — пробормотала я.

Ахмед улыбнулся и кивнул. Протянул руку. Малыш тут же вложил в нее лапу.

— Хороший мальчик, хороший.

— Только на лестнице живет, — пожаловалась я.

— Почему? Боишься? Или родители не разрешают?

— Потому что дома у меня пекинес и кошки. Пекинес категорически против.

— Дааа, вот пекинесы — это серьезно, — рассмеялся Ахмед. — Если пекинес против, то все будут ходить по стенам и спать на потолке. Можно попробовать их подружить. Если ты не против.