Продавец мечты - Дмитрий Стародубцев

Я опасливо вышел из воды, набросил на ободранные плечи «пляжный» халат.

— Во сколько тебе все это обошлось? — полюбопытствовал Данила, продолжая играться с пультом.

— Что вы тут делаете? — осторожно возмутился я. — Как вы попали в дом? Зачем скинули меня? Я же мог убиться!

— Николай Александрович просил передать, что, если ты сегодня не погасишь долг, он придет помочиться на твой труп, — невозмутимо объяснил Руслан.

Пожалуй, это еще не все. Возможно, будут бить. Это не виброзвонок, просто твой телефон трясется от страха.

— Я не понимаю, неужели нельзя было элементарно договориться о встрече, приехать по-товарищески, пообщаться? Я бы стол накрыл, девчонок подрисовал…

Я думал о том, что ремонт крыши бассейна влетит мне в копеечку, о том, что жестоко отомщу Хабару и его пигмеям за нанесенное оскорбление, и о том, что мне сложно будет объяснить Вики появление в спальне этих подонков.

Данила:

— Мы с тобой уже договаривались две недели назад, а ты слинял куда-то!

Он взял с барного столика бутылочку «Perrier», откупорил и опустошил из горла. Его самоуправство меня просто взбесило, тем более что это была последняя бутылка, и я о ней ласково думал за минуту до происшедшего. Когда все вокруг плавится, не помереть позволит только минералочка «Перье»! Хотя мне больше нравится вот это: «„Перье“ — это сумасшествие» («Perrier c'est fou»), где в «материнском» французском восприятии явственно угадывается созвучие слов fou (сумасшествие) и eau (вода).

— Данила Константинович, ты не прав! Я не слинял, и не куда-то! Я лежал в клинике с ИНФАРКТОМ МИОКАРДА! И справка у меня есть! Еле выжил!

И я начал пересказывать свои больничные мытарства, в красках живописать свои физические и духовные страдания, взывать к милосердию, сыпать доводами и вдогонку перечислять свои многочисленные расходы, связанные с содержанием офиса и сотни оглоедов. Я врал и извивался, развел бурю в стакане воды, превратился в саму Правду — голую, беспощадную, непререкаемую, горькую, истинную в своем суровом и неопровержимом совершенстве. © А когда я убеждаю убедительно, мои убеждения убеждают.

Впечатлительный Данила заметно проникся моими речами, но черствый Руслан, в отличие от партнера, доверял только своим глазам. Полное отсутствие пространственного мышления!

— Я ХОЧУ УВИДЕТЬ ДЕНЬГИ! — рекламным воззванием отчеканил вайнах. — Или деньги, или…

— Знаю, знаю, Хабаров придет помочиться на мой труп, — перебил я этого злобного карлика.

Данила:

— Кстати, ты хвастался, что у тебя септик — как двухкомнатная квартира?..

Я сижу в септике. Мой септик — это вмурованный в землю на краю участка бетонный «двухкамерный» бункер с двумя люками, в него поступают бытовые стоки из дома. Я по пояс в «крупных фракциях» и по горло в «осветленном верхнем растворе». Короче, я в говне. И проблема моя в том, что я давным-давно не вызывал ассенизационную машину, которая выкачала бы густой осадок со дна септика. Мои мучители спустили меня сюда на веревке и теперь заглядывают сверху в люк и морщат носы. Я не достаю ногами до дна и, когда они с хохотом отпускают веревку, окунаюсь с головой в нечистоты. Садисты!

— Руслан, пойдем горло промочим чем-нибудь, — затевает недоброе Данила. — Заодно с его шлюшкой поворкуем. А его закроем. Пусть потоксикоманит…

— Это не шлюшка! — возражаю я, отплевываясь.

Руслан:

— А кто, жена?

— Нет… Жена на Канарах с подругой… Любовница…

Данила принимается привязывать веревку к ручке люка:

— Пойдем Руслан. Эй, Рафаэль Михайлович, не дергайся, а то веревка отвяжется — засосет на фиг!

«Деспотизм придумал пытку, чтобы отнять у человека последнее право — право молчать», — изрек однажды не очень-то молчаливый французский лексикограф и философ Буаст Пьер (1765–1824).

— Вытаскивайте! — не выдерживаю я. — Деньги в доме…

Далее мы расположились в моей гостиной на первом этаже (75 м2) и угощались «Джонни Уокер Блэк Лейбл» (мировой лидер продаж в категории «де-люкс»). Вернее, пил я и подливал бабуину Даниле, а Руслан отказался — не пьет и за рулем. Хотя я уже принял душ, от меня все равно пованивало. В комнате играли в салки солнечные зайчики.

— Где деньги? — напомнил сын своего народа.

— Сейчас принесу, дай отдышаться!

Данила:

— Не торопи его, Руслан, все в порядке… Так во сколько тебе этот бассейн обошелся?

Этот гондоша, конечно же, решил, что дело в шляпе, и развалился на диване итальянской фабрики в позе Бенито Муссолини, попирая башмаками мой иранский шелковый ковер работы известного мастера Казми. Хабаров наверняка обещал Даниле, если они выбьют из меня долг, большущий куш — тысяч двадцать зеленых, не меньше, и в этом случае заветная мечта о собственном ресторане на Большой Ордынке приблизится к нему еще на один широкий шаг.

— Триста тысяч… — вяло ответил я.

— Ого! — изумился Данила. — Ровно столько, сколько ты должен Николаю Александровичу! Надо было у тебя этот бассейн в залог забрать, пока не рассчитаешься. Вот бы мы повеселились!

Здесь Руслан впервые изобразил улыбу уголком узких губ.

— Есть одна проблема, — напустил я туману, и мои оппоненты мгновенно напряглись, отчего солнечные зайчики на стенах застыли в ужасе. — Мне не хватает тысячи долларов…

— Завтра донесешь, — облегченно отмахнулся Данила, поставив себя обратно «на предохранитель».

— Нет, я хочу отдать все сразу. Хватит, я больше не собираюсь в говне купаться!.. — И тут, выдержав нагнетающую паузу и изобразив запутанные переживания, я предложил моему размякшему от выпитого «дуче»: — Данила Константинович, одолжи мне штукарь на три дня. Я верну вдвое больше. Ты сам подумай: сто процентов за три дня! И Николай Александрович порадуется: принесли все до копейки, молодцы! Он сам полгода вхолостую парился, а вы с первой попытки взяли высоту.

— Не давай ему! — неосознанно воспротивился Руслан…

Но на то я и рекламщик, чтобы побуждать всяких моральных уродов к действию. Что мне какие-то двое лаптей-недоучек в паленом «Хьюго Боссе»? Я могу заставить хоть покойника приобрести средство от облысения и еще вдогонку впарю ему суперэректор «Мачо» с двумя насадками за 1’832 рубля минус скидка 50 %, но только при наличии пенсионного удостоверения. Надень. Используй. Гордись результатом. Доступно любому и действительно просто!

Я знал, на чем подловить Данилу. Ведь о его жадности слагают легенды. © Обмануть щедрого — работа, но обмануть скупого — удовольствие. У него оказалось с собой лишь семьсот долларов, но он, в свою очередь, одолжил остаток у товарища.