Абсолютно ненормально - Лора Стивен

– Нет, все в порядке, – говорит Аннализ. – Ты же провожаешь Иззи домой. Идите уже.

Несмотря на дерьмовую ситуацию, в которой она оказалась, глаза Аннализ прямо сияют, когда она поглядывает на нас с Карсоном вместе.

Мы снова отправляемся в путь, но мне не нужно искать тему для разговора. Он завязывается сам собой.

– А твой тренер не возражает, что ты пропускаешь тренировки из-за работы в пиццерии? – спрашиваю я.

– Нет, он хреново к этому относится, – отвечает Карсон. Он разминает пальцами мышцу на плече, немного морщась при этом в своей манере. – Но что он может сделать? Выгнать меня из команды? Пф-ф. Мне бы хотелось посмотреть, как они выиграют без меня.

Он самоуверен. Но не высокомерен при этом. И говорит с нахальной ухмылкой и шуточным тоном, а не снисходительно.

– Ты довольно хорош, да? – спрашиваю я. – Вернее, я видела, как ты играешь, и это впечатляет. Но я даже в математике понимаю больше, чем в спорте.

– Да, я неплох, – смеется он. – Хотя и не стану великим баскетболистом.

– Нет?

– Нет. Я слишком низкий для этого.

Я выстреливаю в него взглядом. Его рост выше метра восьмидесяти.

– Эй, я не выдумываю, – поднимая руки, говорит он. – Я коротышка по сравнению со звездами НБА. Так что да, недостаточно высокий или целеустремленный. Или не заинтересован в этом, если честно.

– Серьезно? – последняя его фраза застигает меня врасплох. – Я думала, ты любишь баскетбол.

– Так и есть, подруга, так и есть. Но если ты что-то любишь, это не значит, что ты должен посвящать этому свою жизнь, понимаешь?

У меня перехватывает дыхание: такое это глубокомысленное высказывание. Кажется, его можно применить и к моей ситуации, к напряжению, которое не отпускает меня из-за желания преуспеть в конкурсе сценариев. Но я сейчас слишком занята разговором, чтобы обдумать эту идею. Поэтому вернусь к ней позже.

– Но ты планируешь играть в колледже? – спрашиваю я, радуясь, что могу узнать получше Карсона, а не шута класса.

– Не знаю. – Он пожимает плечами. – Полагаю, мне бы там понравилось, но стоит ли это того, чтобы влезать в долги? – Еще одно пожатие плечами. – Сейчас я так не думаю. Лучше уж остаться дома и поддержать семью. А увлечения пусть останутся хобби. Играть, когда захочется погонять мяч. Читать, когда потянет к книгам. Думаю, мне этого хватит.

Я улыбаюсь, а в груди разливается тепло. Мы с Карсоном на одной волне. Он искренне считает, что не каждому стоит следовать за своими самыми смелыми мечтами. И смирился с этим, но при этом не унывает. Он счастлив. И в тысячный раз с начала нашего разговора он помогает мне по-новому взглянуть на мою жизнь. Он сам, его доброта, его мировоззрение.

Ой-ой. Я попала.

– А какие у тебя еще есть увлечения? Кроме баскетбола.

Мне действительно интересно, что он скажет. То есть я жду его ответа, а не обдумываю свою следующую реплику. Обычно я сильно увлекаюсь только своими словами. Для меня это просто разрыв шаблона.

– Я люблю рисовать. Но не холмы, деревья и прочее дерьмо. А в стиле вроде арт-активизма. Это искусство, которое рассказывает что-то о мире. – Он берет мою руку в свою, но не как какой-нибудь неуверенный подросток, а непринужденно и деликатно. – Я никогда и никому не рассказывал об этом раньше.

Я вспоминаю, насколько хорош был рисунок альпаки, а еще синюю, белую и красную краски на Карсоне, когда мы впервые поцеловались в коридоре.

– Арт-активизм. Как Бэнкси^[35]?

– Чика, Бэнкси – просто какая-то белая задница. Прости, – поспешно извиняется он, как будто его слова оскорбили чувства моей белой задницы.

Я игриво подталкиваю Карсона в плечо, пытаясь показать этим, что все в порядке.

– Почему? – спрашиваю я.

Карсон все еще немного насторожен.

– Мне правда интересно, – добавляю я, сжимая его руку.

– Ладно, просто этот чувак летал в Сектор Газа, чтобы нарисовать граффити котенка на стене дома, разрушенного от воздушного удара. И зачем, черт возьми? Чтобы потом бесстрастно рассуждать об этом. И наш Белый Спаситель имеет наглость называть это искусством и требовать, чтобы люди слушали его мнение о зверствах войны, а не палестинцев, которые там живут. – Он качает головой, его рука напрягается, а потом расслабляется в моей ладони. – Прости. Иногда я завожусь из-за какого-нибудь дерьма.

– Не извиняйся, – настаиваю я. – Мне нравится тебя слушать. И ты прав. Он просто какая-то белая задница.

Карсон смеется.

– Ты классная, О’Нилл. Может, я как-нибудь покажу тебе свои работы.

– Мне бы этого хотелось, – улыбаюсь я.

[Позволь мне принести свои извинения за то, что в сцене избыток улыбок и ухмылок. Оказывается, у этих слов не так много синонимов. К тому же в этом стоит винить Карсона: он всегда вызывает у меня улыбки и ухмылки.]

Проходя мимо подсвеченных сумерками окон по улице Карсона, я ловлю в стеклах наши отражения.

Я согласна с Аннализ – мы хорошо смотримся вместе. Неудивительно, что ее глаза сияли.

Мои тоже.

22:42

В «Фейсбук» приходит сообщение от Дэнни: «Привет, нашел тут классный онлайн-мастер-класс «Разберись в написании сценариев». Его проводит парочка крутых сценаристов, о которых ты как-то рассказывала».

И ниже ссылка. Но как только я собираюсь щелкнуть по ней, приходит еще одно сообщение: «Знаю, ты, скорее всего, начнешь нервничать, увидев, что он стоит сто двадцать долларов, но я буду рад заплатить:)».

Какие чувства я испытала после этого, в порядке их появления:

Сердце сбивается с ритма, а к горлу подкатывает тошнота от суммы в сто двадцать долларов. Сколько я себя помню, у меня всегда такая реакция на большую стоимость чего-либо.

Появляется неверие, что Дэнни готов столько заплатить.

Накатывает настороженная благодарность.

Охватывает искушение воспользоваться его предложением.

Всплывает воспоминание, что Дэнни влюблен в меня.

Меня затапливает чувство вины.

Пробивается понимание, что он все еще пытается купить мою любовь.

Начинает бурлить гнев оттого, что Дэнни пытается манипулировать моими эмоциями так, как это делает любой богатенький мальчик.

Переживание, что я слишком много думаю об этом.

Мне снова кажется, будто у него какой-то скрытый мотив. До недавнего времени Дэнни никогда мне ничего не покупал, и мне это нравилось. Это позволяло мне думать, что мы равны. Он никогда не указывал на разницу наших положений. А теперь он постоянно подчеркивает это, покупая мне молочные коктейли, свитера, цветы, билеты на Coldplay и предлагая потратить деньги на то, что поможет мне в карьере.