Семья О’Брайен - Лайза Дженова

– Держите левую руку, раскрыв ладонь, вот так. А теперь, пожалуйста, правой рукой ударьте по ладони кулаком, потом ребром, а потом хлопните. Вот так.

Доктор Хэглер показывает Кейти последовательность трижды. Кейти повторяет три раза, делает то же самое, что и врач, может, чуть медленнее. Это важно? Это плохо?

– Теперь пройдите по прямой, ставя пятку к носку.

Кейти встает, и от ее лица отливает кровь. Голова у нее пустая, холодная и кружится. Сердце в панике бьется слишком быстро. Ей нужно подышать. Она не дышит. Дыши же.

Ты можешь пройти, ставя пятку к носку, Господи боже. Ты на руках можешь пройти, если тебя попросят.

Кейти проходит по комнате, ставя пятку к носку, раскинув руки буквой Т, словно идет по канату или проходит проверку на опьянение. Хэглер что-то записывает. У нее что, не получилось? Не надо было поднимать руки? Доктор Хэглер продолжает осмотр, и от каждого задания у Кейти крепнет ощущение, что она в беде, что одного неверного движения достаточно для смертного приговора.

– Теперь назовите как можно больше слов на Б. У вас минута. Поехали, – говорит доктор Хэглер, глядя на часы.

Б – это… Б – это… Ничего. Слова не идут. У нее совершенно пустая голова.

– Бланк. Бал. Бостон. Барабан.

Думай. Она не может больше придумать слов на Б. Что это значит? Почему Джей Джей ей об этом не рассказал? Она бы подготовилась, потренировалась. Черт, она ненавидит проверки. Блин.

– Блин.

– Время вышло, – говорит доктор Хэглер.

Это отвратительно. Кейти заливается горячей краской, и ее сердце колотится так, словно она бежит со всех ног. Бежит. Б. Черт.

У вас нет БХ, но мы ставим вам диагноз: тупая. Простите, с этим ничего нельзя сделать.

– Хорошо, Кэтрин. Рада была с вами познакомиться. Теперь оставлю вас с Эриком. У вас есть ко мне какие-то вопросы, прежде чем я уйду?

– Постойте, да. Что сейчас было?

– Я провела неврологическую проверку.

– Чтобы увидеть, есть ли у меня симптомы Хантингтона?

– Да.

Кейти изучает лицо доктора Хэглер, пытаясь понять ответ на жуткий вопрос, мигающий у нее в голове, как неоновая реклама, так, чтобы не пришлось его произносить. Доктор Хэглер с выводящим из себя невыразительным лицом стоит у двери. Кейти не может ее отпустить, не узнав. Прошла она или провалилась? Она закрывает глаза.

– И как, есть?

– Нет. Все выглядит нормально.

Кейти открывает глаза и видит улыбающееся лицо доктора Хэглер. Самая ободряющая, честная улыбка, какую Кейти случалось видеть в жизни.

– Тогда ладно. Берегите себя.

И доктор Хэглер уходит. Намасте.

Эрик поднимает брови и складывает руки.

– Начнем? – спрашивает он.

Она не уверена. Честно говоря, она бы сейчас прилегла. У нее нет признаков БХ. Сколько она рассматривала себя в зеркале, мучилась из-за каждого подергивания или из-за вздрагивания всем телом, какое иногда бывает перед тем, как уснешь, – выискивала Хантингтона. Теперь можно остановиться. У нее нет болезни. Пока. Это по-настоящему хорошая новость. Но этот неврологический осмотр был вроде пятнадцати раундов на боксерском ринге. Ее объявили победителем, но она все равно в нокауте. Она не уверена, что готова к чему-то, кроме как поспать.

Она кивает.

– Итак, у вашего отца и старшего брата положительная генетическая проба на БХ. Медицинскую историю вашей семьи я знаю от Джей Джея, так что нет нужды сейчас снова об этом говорить. Давайте поговорим о том, почему вы здесь. Почему вы хотите знать?

– Я не уверена, что хочу.

– Хорошо.

– То есть иногда мне кажется, что жить в постоянной неопределенности хуже, чем знать, что оно у меня будет.

Он кивает.

– Как вы справляетесь с неопределенностью?

– Не очень успешно.

Вопросы, стресс, тревога – они постоянно с ней, как раздражающая радиостанция, играющая фоном, слишком громкая, но ее не выключишь и не уйдешь с ее волны. Кейти много раз за день охватывает паника: если она теряет равновесие, показывая позу на занятии, если роняет ключи или забывает телефон, если ловит себя на том, что качает ногой. Или просто так, без причины. Может случиться просто, что у нее достаточно времени и места в мозгу, чтобы задуматься: когда она ждет начала занятия, ждет, пока заварится чай, смотрит какую-нибудь дурацкую рекламу по телевизору, пытается медитировать, слушает, как говорит мать. Ее мысли устремляются к БХ. Она похожа на девочку-подростка, сходящую с ума по мальчику, на наркоманку, мечтающую о следующей дозе мета. Она не может противиться своей новой любимой и разрушительной теме, погружается в нее почти при каждой возможности.

БХ. БХ. БХ.

Что, если она у Кейти уже есть? Что, если появится позже? Что, если они все ею заболеют?

– Вы испытываете депрессию?

– Немножко нелепый вопрос.

– Почему?

Кейти вздыхает, раздражаясь, что ей приходится объяснять.

– У моего отца и брата смертельная болезнь, у меня она тоже может быть. Сейчас не самое счастливое время в моей жизни.

– У вашего брата есть ген. Болезни у него пока нет.

– Пусть так.

– Это важное различие. Он – тот же человек, каким был за день до того, как выяснил свой генетический статус. Совершенно здоровый мужчина двадцати пяти лет.

Кейти кивает. Ей так трудно смотреть теперь на Джей Джея и не видеть, что он другой. Обреченный. Больной. Умрет молодым. БХ. БХ. БХ.

– И вы правы, совершенно нормально испытывать подавленность из-за того, что происходит. У вас раньше была депрессия?

– Нет.

– Вы обращались по какой-либо причине к психиатру или психологу?

– Нет.

– Принимаете какие-либо лекарства?

– Нет.

Один из симптомов БХ – депрессия. У некоторых больных БХ начинается с физических симптомов, с изменений в движении, на которые ее только проверяла невролог, но у некоторых все начинается с психологических симптомов за годы до того, как проявится хорея. Навязчивые идеи, паранойя, депрессия. Кейти не может не думать о БХ, она убеждена, то Бог проклял всю семью этой болезнью, и ей грустно. Может быть, ее переменчивое настроение – первый признак того, что БХ просачивается сквозь трещины, или так будет чувствовать себя любой нормальный человек в этих совершенно ненормальных обстоятельствах? Что было раньше, курица или яйцо? Это круговой вынос мозга.

– Я почти уверена, что у меня есть этот ген, – говорит Кейти.

– Почему?

– Джей Джей – вылитый отец, а у него он есть. Я похожа на папину мать, а у нее была БХ.