Орхидея съела их всех - Скарлетт Томас

Любимые туфли Брионии – пара изящных сандалий от Диора с многочисленными ремешками и стразами, она купила их через интернет после просмотра очередной серии “Секса в большом городе”. Сандалии прекрасные, но ходить в них невозможно. Помимо них у Брионии есть еще пар двадцать туфель на шпильках, причем каждую она надевала в среднем раза по три. Джеймсу не нравится, как она выглядит на шпильках. Он смеется над ней и изображает, как неловко она на них шатается. Флёр умеет носить шпильки и не шататься, но большую часть времени ходит босиком или в этих своих дурацких носках с пальцами, как у перчаток, – она и всех своих прославленных йога-учеников подбивает покупать такие же. Когда Клем ехала на вручение “Оскара”, Флёр дала ей несколько болеутоляющих таблеток, которые ее знаменитости покупают в аптеке по рецепту, и велела Клем принять их, перед тем как надеть туфли, купленные специально для церемонии. Очевидно, они все там так делают. А значит, единственный бокал шампанского, который им разрешен, ударяет по голове намного сильнее. Видимо, вот решение: три нурофена за раз. А может…

– Тут не слишком шумно для тебя, бабуль? – спрашивает Клем.

Из динамиков звучит песня Скай Тернер о том, как больно ей расставаться с парнем, которого она полюбила (ну ладно, с которым переспала) прошлым летом, пока они с Грегом “отдыхали друг от друга”. “Ты слишком идеален для меня” только что попала на первую строчку хит-парада синглов. Или как там это теперь называется.

– Нет, дорогая. Мне нравится эта песня. Так где же “Малберри”?

Беатрикс всегда совершает обход “своих” брендов, в которые она инвестировала, исходя из статей в журнале “Вог” или из рассказов внучек – правда, внучки уже староваты и не поспевают за модой, и с каждым годом положение только ухудшается. Впрочем, Бриония может быть вполне надежным показателем того, что сейчас на пике моды. Она никогда не просчитывает шаги наперед. Она покупает сумочку “Малберри” именно в тот момент, когда это делают все. Но все равно гораздо раньше, чем инвесторы сообразят, что в моде происходит нечто важное. В ноябре Беатрикс купила акции “Малберри” по 562 пенса – после того как в очередной раз прочитала об их сумочках в “Вог”. А сегодня их акции продают уже по 1 361 пенсу. Беатрикс купила акций на десять тысяч фунтов, и теперь ее доля составляет уже двадцать четыре тысячи. Конечно, придется выбрать удачный момент для их продажи, и в этом заключается одна из причин вылазок в “Селфриджес”. “Малберри” либо пойдет ко дну, либо останется на плаву. Вполне вероятно, что цены на их акции уже не будут подниматься, а может, вырастут опять. Трудно сказать.

Впрочем, достаточно взглянуть на магазин бренда, чтобы понять, стоит с ним иметь дело или нет. И зачем тебе “Файнэншл Таймс” с его отчетами о том, какие бренды сейчас востребованы, если можно самой зайти в “Селфриджес” и увидеть все своими глазами. Это – одна из причин, по которой Беатрикс рассчитала в прошлом году своего брокера и занялась биржевой торговлей онлайн. Этот парень не знал, если говорить современным языком, ни хрена. У Беатрикс многолетний опыт и познания в области моды и косметики, и ее научная закалка здесь тоже кстати. Но все-таки обход магазинов – любимый этап в принятии решений относительно инвестирования. Беатрикс обожает запахи “Селфриджес”: кожа, гардения, тончайшая пудра. В дешевых магазинах всегда толпятся люди, неважно – хорошо у этих брендов идут дела или нет. Но каким из дорогих есть сегодня, чем похвастать? Это чувствуется сразу, с порога. Есть ли у них новинки? Есть ли эксклюзивные коллекции? Выглядят ли их сотрудники довольными жизнью и готовы ли во что бы то ни стало угодить клиенту? А самой Беатрикс (или хотя бы той Беатрикс, какой она была в двадцать пять лет) захотелось бы заполучить то, что они предлагают? Или…

– О боже, я хочу всё!

– Ну что ты, деточка!

Призывать Брионию к благоразумию уже бессмысленно. Она сорвалась с цепи и носится среди расставленных на стойках сумочек, подобно торнадо, облетающему восточное побережье США. Ее действия предсказуемы лишь процентов на семьдесят, так что выбор может оказаться совершенно неожиданным – даже для нее самой. В итоге Бриония стоит и разглядывает косметички. Ну кому придет в голову покупать косметичку престижной марки, когда весь смысл покупки этих дорогих товаров – в том, чтобы мелькать с ними на людях? Нет, ну правда, зачем нужны такие дорогие косметички? С другой стороны, зачем Бриония в те редкие случаи, когда ее оставляют дома одну, натягивает на себя вечернее платье и самые дорогие туфли и пьет в одиночестве шампанское? На людях сфера ее интересов ограничивается ПОКАЗАМИ, КУРСОВЫМИ, ДОМОМ и ДЕТЬМИ. А инвесторы зарабатывают деньги на том, чем люди занимаются наедине с собой.

Клем вертит в руках большую коричневую “Алексу” из мягкой кожи буйвола. Модель из разряда “увеличенный размер”. Она прикладывает “Алексу” к себе, затем вешает на плечо. Такая ей пошла бы, очень похоже на сумку преподавателя или ученого. В нее можно, наверное, уместить ноутбук и книги. Эти новые модели хотя бы не увешаны цепями и бессмысленными украшениями и побрякушками, как несколько сезонов назад. Клем снова повесила “Алексу” на плечо и выглядит с большой коричневой сумкой весьма элегантно. Она бросает взгляд на Беатрикс и Брионию и, убедившись, что они не смотрят, слегка выпячивает губы, вертясь перед зеркалом. Беатрикс приходит к выводу, что в двадцать пять она купила бы себе такую сумку. Стала бы копить на нее. А сейчас? Сейчас она, конечно же, ходит с “Эрмес Келли”, которую купила в 1956 году. Ну нет, разумеется, не с той самой, та в итоге развалилась под грузом бумажных салфеток, книжек в мягкой обложке, мятных леденцов и помады “Герлен”. А эту кто-то не стал носить и в итоге продал на аукционе всего за три тысячи фунтов, даже чуть меньше.

Бриония протягивает кредитку, чтобы расплатиться за косметичку. Клем как будто потеряла интерес к “Алексе” и поглядывает на парфюмерный отдел. Беатрикс любит пообедать пораньше, а ее любимый ресторан расположен как раз над сумками. Она направляется к лестнице, и Бриония бросается за ней вслед, на ходу заталкивая карту обратно в кошелек и стараясь ничего не выронить из расстегнутой сумки. Она вечно ухитряется измять билеты на поезд, старые чеки и купоны на бесплатный кофе. А ведь могла бы выглядеть так элегантно с этим бумажным пакетом “Малберри”, перевязанным красивой серой лентой.

– Можно, я вас догоню через минутку? – спрашивает Клем. – Хотела там попробовать один запах.

– Попробовать запах? Ах, духи! Хорошо, деточка. Заказать тебе салат или чего-нибудь выпить?

– Я выберу сама, когда приду. Я только на минутку, честное слово.

Беатрикс засекает по часам, сколько времени потребуется официантке (с виду – испанке), чтобы их заметить, а потом – чтобы наконец подойти к ним и принять заказ. Времени, как всегда, требуется очень много. И все же повар здесь восхитительный, и, когда они приходили в прошлый раз, Беатрикс заказала блюдо под названием “кризисное мороженое”, чем весьма всех рассмешила. Еще один неприлично долгий отрезок времени проходит, прежде чем официантка наконец приносит меню.

– Я хочу всё, – с тяжелым вздохом произносит Бриония.