История моего безумия - Тьерри Коэн

Инспектор Робинсон явился без предупреждения. Войдя, он удобно устроился на диване и начал без лишних предисловий:

– У меня две новости – хорошая и плохая. Но я не стану задавать банальный вопрос «С какой начать?».

Голос у него был усталый, да и выглядел он не лучшим образом.

– Так вот, хорошая новость заключается в том, что Карла Анчелотти позвонила моим лос-анджелесским коллегам. Нервничала, интересовалась, чем рискует, если заберет заявление. Они ответили, что она должна немедленно явиться в участок, но девушка отказалась, пообещав прийти в понедельник утром.

Робинсон подался чуть вперед и поставил локти на колени.

– Но есть, увы, и плохая новость: Карла Анчелотти не сдержала слова, сержант Лоусон позвонил ей, она не ответила, и дома ее не оказалось.

– Передумала?

– Возможно.

Мне в голову пришла другая мысль, куда более драматичная.

– Моя дочь с ней встречалась…

– Что-о-о?

– В пятницу Мэйан улетела в Лос-Анджелес, позвонила Карле, представилась репортершей. Она хотела ее урезонить.

– Получилось?

– Судя по тому, что вы рассказали, ответ утвердительный.

Я дал Робинсону прослушать запись.

– Можно предположить, что в девушке заговорила совесть, она решила покаяться, но передумала.

– Или… кто-то ей помешал…

– Тот самый неизвестный?

– Я этого не исключаю.

Неожиданная мысль заставила меня кинуться к телефону.

– Извините, нужно кое-что проверить.

Мэйан не ответила, и я набрал номер Даны.

– Да, все в порядке, она будет в Нью-Йорке через час. Я ее встречу, и мы приедем к тебе.

Робинсон не упустил ни слова из нашего разговора.

– Ваша дочь вернулась?

– Летит.

– Вот и хорошо.

Инспектор встал.

– С учетом новых обстоятельств, думаю, дело против вас развалится, – сказал он.

– Значит, теперь вы верите, что этот мерзавец – реальный человек, а не плод моей больной фантазии?

– Я не оперирую категориями «верю – не верю», мое дело – выдвигать гипотезы и проверять их. Я всегда допускал вероятность, что некто хочет навредить вам. Вот только доказательств не было.

– Теперь есть?

– Теперь… я думаю, что должен уделить этому следу больше внимания. Кстати, аноним с вами не связывался?

– Нет.

– То есть он знает, что ваш компьютер «под надзором».

– А раньше имел доступ ко всем данным.

* * *

Прошла неделя, а Карлу Анчелотти так и не нашли. Домашний арест отменили, но я не покидал квартиру, не желая встречаться с журналистами и фотографами. Пресса обсуждала исчезновение девушки, и те, кто еще вчера клеймил меня позором и обливал грязью, теперь наперебой оправдывали. Итана Мура, критика, терзавшего меня на ток-шоу Джека Лермана, обвинили в некомпетентности и погоне за дутыми сенсациями. Поведение СМИ напоминало колебание маятника, и я спрашивал себя, каков будет «сухой остаток», когда он остановится.

Мне казалось, что я счастливо избежал бури, но спокойствия это не принесло. Кто-то бродил вокруг, намереваясь разрушить мою жизнь. Я боялся за Дану, Мэйан, Нэйтана и всех близких.

Я не ошибался. Буря была не бурей, а циклоном, и я оказался в эпицентре. Очень скоро начнется вторая фаза, стихия покажет свой нрав и не пощадит меня.