Даю тебе честное слово - Ингрид Нолль

Перед отправлением Макс с Йенни как дети поссорились из-за того, кто поведет машину. По плану они должны были ехать на двух машинах. Труп рассчитывали спрятать за маленькой хижиной в саду, а может, даже закопать. Гангстерский «поло» они потом бросили бы на улице – пусть полиция ломает себе голову, как связать все эти факты.

В конце концов решили разыграть: камень, ножницы, бумага. Несмотря на глубокое расположение к Йенни, Максу хотелось поехать впереди на своей машине, а ей оставить мертвого Пита. С погрузкой тела проблем не было. Общими усилиями они подняли упакованное тело и, скрюченное, засунули в багажник между пустыми банками из-под пива и прочим мусором. Затем Макс сел рядом с Йенни, чтобы объяснить особенности управления «фольксвагеном», но она, как выяснилось, была на короткой ноге с разными автомобилями, поскольку ей приходилось ездить на разных марках служебных машин. Девушка постучала пальцем ему по лбу, после чего легко и изящно вырулила на дорогу на маленьком «поло». Макс закрыл гараж, сел за руль своего автомобиля и поехал впереди. Не слишком быстро, но и не слишком медленно, ровно с такой скоростью, о какой договорились заранее. Главное в их положении – ни при каких обстоятельствах не привлекать к себе внимания, так как по выходным стражи закона частенько высматривали на дорогах молодых любителей зависать до утра на дискотеках, и определяли их по тому, насколько прямо водитель вел машину.

Несмотря на ночное время, на шоссе А5, недалеко от поворота на Гейдельберг, они угодили в пробку. Через несколько показавшихся бесконечными километров они заметили впереди синие проблесковые огни. Сворачивать было поздно, они попали в западню. Хорошо, если там произошла авария и полиция перевела поток машин на другую полосу; но если полицейские проверяли машину за машиной, то было мало шансов. Документы на «поло» остались в кармане куртки Пита Булля. Вдобавок ко всему Пит был известным драчуном, и его машина наверняка числилась в полицейских досье. «Эх, и почему мы не воспользовались машиной Йенни с хорошо видимыми знаками службы по уходу», – подумал Макс. Йенни с ее профессией доброй самаритянки оказалась бы вне подозрений. Через десять страшных минут ожидания полицейский сигнальным диском приказал Максу свернуть на обочину, а «фольксвагену» Йенни жестом велел проезжать, не задерживаясь.

– Вы пили? – спросил полицейский.

– Кофе, – ответил Макс, смертельно побледнев, чего в темноте полицейский, к счастью, не заметил. По правде сказать, он выпил несколько бокалов отцовского белого вина, но с тех пор прошло несколько часов. Пришлось доставать документы, но после проверки полицейский разрешил ехать дальше. Однако куда подевалась Йенни?

Вот еще одна совершенная впопыхах ошибка – он забыл мобильный. Был ли телефон у Йенни, он не знал. Макс доехал до ближайшей площадки отдыха. Йенни его уже поджидала у припаркованного «поло» с сигаретой в руке. Какая невозмутимость, с восхищением подумал Макс о подруге. Он не стал демонстрировать облегчение, а постарался держать себя хладнокровно, по меньшей мере как она. Не спеша, как бы случайно подошел ближе и нарочито небрежно спросил:

– У тебя не найдется еще одной для меня?

Однако, не успев даже прикурить сигарету, Макс внезапно бросился в ближайшие кусты, где в едином спазматическом порыве извергнул из себя непереваренную спаржу, кофе и куски жира вахольдерской ветчины.

– Номер для машины он выбрал какой-то неинтеллигентный, – заявил Макс, снова присоединившись к Йенни и ее «поло». Ему хотелось загладить впечатление от внезапного приступа слабости. И, вытерев рот рукавом, добавил: – HD-РВ 666, три шестерки, и у кого – у Пита Булля! Любой дурак обратит внимание…

– Да уж, не самый умный парень. Я хотела сказать, был. Фалько думал сделать его вышибалой в своем секс-клубе. На самом деле его звали не Пит Булль, а Саша Кройтцер, – сказала Йенни и выцарапала автомобильными ключами три креста на двери машины.