Билли-талисман - Оливия Голдсмит

Кэйт не желала продолжать выслушивать ложь Дженнифер, но и не хотела вступать в споры с ней. Она спокойно слушала, не выказывая особой реакции. Конечно, она могла рекомендовать показать ребенка психотерапевту, но у них с Дженнифер уже установился хороший контакт. Это всегда было непростым делом, но Кэйт помнила цитату из А. С. Нила: «Иногда стоит доверять своему чутью в работе с детьми. Детский психоанализ — это искусство, а не наука». Она решила попытать счастье.

— Хочешь, я открою тебе одну тайну? — спросила она. Дженнифер кивнула. — Я собираюсь замуж. И у меня будет по-настоящему большая свадьба. Она состоится в замке, и придет Джастин Тимберлейк. — Дженнифер вытаращила глаза. — Он собирается привести «Эн синк», но моя сестра этого боится, потому что она уже пригласила «Бэк-стрит бойз», и ты можешь сама представить, что будет, если все они явятся.

Дженнифер хлопнула глазами и кивнула:

— Ручаюсь, что они ненавидят друг друга.

— Вот именно. И они все ненавидят моего будущего мужа. Знаешь, за кого я выхожу?

Дженнифер слегка встряхнула головкой, чуть приоткрыв рот.

— За доктора Мак-Кея, — сказала Кэйт.

Лицо Дженнифер застыло. Затем Кэйт наблюдала, как на нем выражения сомнения, недоверия, облегчения и, возможно, понимания сменяли друг друга, напоминая замедленную съемку раскрывающегося цветка.

— Не может быть! — сказала Дженнифер.

— Может, — настаивала Кэйт, кивая. — А знаешь, что еще? Мы оба поедем к алтарю на белых лошадях.

— Не может быть! — повторила Дженнифер более твердо. Потом она принялась хихикать. — Доктор Мак-Кей на лошади!

Кэйт тоже смеялась. Потом она выждала немного и сказала:

— Ты мне очень нравишься, Дженнифер. И знаешь почему? — Дженнифер мотнула головой. — Потому что ты находчивая, симпатичная и забавная. И у тебя богатое воображение. Это художественный дар.

— А что это такое? — нахмурилась Дженнифер.

— Это значит, что, по-моему, ты могла бы писать по-настоящему хорошие рассказы. Или книги. А может быть, даже сценарии фильмов.

— Я могла бы написать фильм?

— Конечно, — кивнула Кэйт. — Все фильмы начинаются с того, что кто-то сочиняет историю, — она не хотела начинать новый круг лжи. — Не каждая история достаточно хороша, чтобы по ней снять фильм, но, уж если она написана, никогда не скажешь заранее, что может случиться. — Она сделала паузу, давая время, чтобы до девочки дошла и похвала, и сама идея. — Конечно, это непросто. Ты не хочешь немного специально позаниматься с миссис Риз?

Джойс Риз была преподавателем словесности в шестом классе и подругой Кэйт.

— Я же еще в четвертом, — напомнила Дженнифер с некоторым энтузиазмом.

— Верно, — согласилась Кэйт, — но ты, думаю, вполне могла бы написать сочинение за шестой класс. Может быть, даже за восьмой. Если одна из твоих историй попадет в школьный журнал, все смогут прочесть ее.

Дженнифер уставилась на нее. Так, молча, они сидели несколько минут. Кэйт видела по серым глазам девочки, что ее ум занят работой.

— Бритни Спирс не была у нас дома, — созналась Дженнифер.

— Но это была хорошая история, — заверила ее Кэйт, стараясь сохранить нейтральный тон. — Если ты расскажешь ее или напишешь в виде рассказа, люди захотят продолжения. Они станут думать, что ты особенная, потому что можешь сочинять интересные истории.

— Но они рассердятся, — засомневалась Дженнифер. — Они рассердятся, потому что это неправда.

— А ты рассердилась на меня, когда я рассказала тебе о моей свадьбе?

Дженнифер сидела с минуту, рассматривая свои ногти.

— Сначала мне это понравилось. Я думала, это тайна. А потом поняла, что вы… лжете… И немного рассердилась, — призналась девочка.

Кэйт кивнула:

— Так бывает, когда ты обманываешь людей. Они злятся.

В коридоре зазвонил звонок. Через секунду они услышали звук открывавшихся дверей и шум выбегавших из классов учеников.

— Почему бы тебе не зайти ко мне на следующей неделе? А тем временем я поговорю с миссис Риз.

Дженнифер кивнула.

— А теперь извини, но тебе пора идти, иначе ты опоздаешь на автобус.

Дженнифер неохотно встала…

— А вы наврали мне, — сказала она.

— Никому не рассказывай, — прошептала Кэйт. — И особенно не говори доктору Мак-Кею.

Дженнифер рассмеялась.

— Никто не захотел бы за него замуж, — объявила она, выходя из кабинета Кэйт.

Кэйт пришла домой, бросила сумочку на диван и скинула туфли. Она не успела даже присесть, как постучали в дверь. Боже, она была не в настроении для визитов! Она повернулась и открыла. Это был Макс, еще одетый в костюм с галстуком — очевидно, только что вернулся с работы, хотя обычно не приходил до наступления темноты. Он прислонился к косяку, держась за него одной рукой и склонив голову на плечо. Вероятно, последний уикенд он провел не в городе, потому что выглядел слегка загорелым. Это еще больше оттеняло его голубые глаза.

— Привет, — сказала она.

— Привет, — ответил он. — Бина здесь? — спросил он тихо.

Кэйт почувствовала некоторое раздражение. С тех пор как Джек улетел из курятника, она стала чем-то вроде справочного бюро для Бины.

— Нет, — резко ответила она. — Ты можешь позвонить ей домой.

— Нет, это хорошо, — ответил Макс нормальным тоном. — Пойдем, я что-то покажу тебе, и… ну, я не знаю, должна она увидеть это или нет.

Кэйт закатила глаза, но позволила Максу взять себя за руку и увлечь вверх по лестнице.

Дверь его квартиры была открыта. Внутри — обычная холостяцкая обстановка: тахта, обтянутая черной кожей, спортивное снаряжение, дорогое стерео и кипа газет, которая, казалось, была обязательным атрибутом всякой мужской квартиры. Конечно же, у Макса был последней модели ноутбук, и именно к нему он повел Кэйт.

— Я хочу, чтобы ты посмотрела это и посоветовала, как поступить, — сказал он. Ослабив галстук, он нажал несколько клавиш. Один момент Кэйт с ужасом гадала, не собирается ли он спросить ее мнение о каком-нибудь падении акций, которыми никогда не владела. Но, вместо таблиц, графиков и анализов биржевых дел, на экране отобразилась фотография. То был Джек, с открытой грудью, стоявший на балконе с видом на прекрасную бухту и с не менее прекрасной женщиной рядом.

— Боже мой! — вырвалось у Кэйт. — Откуда это у тебя?

— Он прислал мне сегодня по электронной почте, — ответил Макс. — Как думаешь, стоит мне это показать Бине?

— А ты думаешь, мне стоит поднести пламя к гелю на твоих волосах? — спросила Кэйт. От мысли о Бине, глазеющей на эту осклабившуюся задницу, у нее буквально кольнуло в желудке. Когда Кэйт узнала, что Стивен обманывал ее, она была так расстроена, что три дня провела в постели. Бина же просто могла впасть в коллапс.