Субмарина - Джо Данторн

Видимо, я теряю смекалку. Чтобы потянуть время захожу в ее спальню и выглядываю в окно. Папа выполняет сложный поворот на дороге. Думаю, что бы такого придумать.

— Буду строить заговоры, планировать государственный переворот, — сочиняю я.

— Ах так, — говорит она, надевая нарядные туфли, — тогда удачи.

Папа развернул машину, и теперь она смотрит в нужном направлении. Его бы взять с собой водителем на ограбление.

Мама достает серебряные сережки из обитой фетром коробочки и приставляет к ушам. Вот из нее не выйдет грабителя ювелирных магазинов.

— Да или нет? — спрашивает она.

Я сомневаюсь, что ответить, но про себя думаю: нет.

— Нет? — заключает она, не успеваю я произнести слово. — Да, ты прав.

Она бросает серьги в коробочку и убирает ее в комод. Папа сигналит три секунды. Мама поднимает с пола полотенце и вешает на батарею в коридоре.

— Мы не слишком поздно будем.

Она спускается вниз, аккуратно переставляя ноги: каждый шаг — четкое действие. Задержавшись на третьей ступеньке снизу, поднимает письмо. На нем картинка: кредитная карта аквамаринового цвета, вокруг которой плавают мультяшные рыбки. Стоя на нижней ступеньке, она разрывает конверт и просматривает содержимое. Бросив бесплатную шариковую ручку в свою коричневую кожаную сумку, которая висит на стойке перил, она выбрасывает письмо и конверт в мусорную корзину. Не спеша подходит к входной двери. Открывает ее, выходит на улицу, закрывает. Не думаю, что маме очень нравится классическая музыка.

Последние несколько недель родители ни разу не приглушали свет в спальне, а значит, никаких признаков повышения сексуальной активности не наблюдается. И я раздумываю над тем, как бы разжечь костер их страсти.

Сайт «Все о фэн-шуй» оказался очень полезным. Выяснилось, что персиковые стены и мебель не способствуют супружеской верности. Я понимаю, почему: персиковый худший цвет в мире. К счастью, мама его ненавидит.

Тем временем оттенки красного способствуют проявлению романтических чувств. Вчера я купил воздушных шариков в магазине «Все для праздников». Пришлось купить пятьдесят штук, и только шесть из них — красные.

Я надул их и прикрепил скотчем: два над дверью родительской спальни, два на ножках гладильной доски и два на лампу над обеденным столом. Я заменил все белые свечи на каминной полке в гостиной на красные, праздничные.

Оказывается, зеркало на туалетном столике прямо напротив родительской кровати «вытягивает жизненно важную энергию чи, а также может привлечь в отношения посторонних». Разворачиваю зеркало к стене. На сайте говорится, что важно просыпаться и видеть вдохновляющий образ, «способствующий успокоению и поднятию духа, символизирующий ваш жизненный путь». Я отсканировал свою фотографию в младенческом возрасте, где я уродлив, как персонаж пластилинового мультфильма, увеличил до размера А4 и приклеил на обратную сторону зеркала. Кто как не я их величайшее достижение?

Финальную деталь возьму из сада. Так как наша улица находится на крутом холме, все садики похожи на рисовые поля с низкими ступеньками, соединяющими каждые два уровня. Первый уровень — двор, второй — трава и стол для пикника, третий — цветы, лекарственные травы и чахлого вида яблоня. Спустившись на второй уровень, перепрыгиваю через каменную стену в соседский сад. Соседи уехали в отпуск в Испанию, и мы присматриваем за их домом. «Тяжелая статуя или фигурка, поставленная на пол у основания лестницы, поможет уравновесить ситуацию». У крошечного соседского прудика стоит статуя толстого монаха, который медитирует сидя на большой подушке, сложив ладони. Ухватив монаха за шею, опрокидываю его, чтобы взяться снизу. Под статуей, в грязи, земляной червь уткнулся в тупик.

Слышу ключ, поворачивающийся в замке. Я сижу на верхней ступеньке в черной пижаме и поджидаю родителей.

— Эй, — зовет мама, ступив на крыльцо.

— Привет, — отвечаю я.

Она заходит в коридор и щелкает выключателем.

— Почему сидишь в темноте?

А я и не заметил, что стемнело. Папа идет за ней и не хлопает входной дверью. Они останавливаются как вкопанные, уставившись на фигурку монаха.

— Оливер, что это?

— Это фэн-шуй, мам.

Она подходит ближе и наклоняется.

— А что это за грязь? — она показывает на дорожку из грязных следов на линолеуме.

— Монах же из сада пришел.

На несколько часов после удачного концерта папа снова обретает чувство юмора. Мама почти смеется. Я был о ней более высокого мнения.

— Где ты его взял? — спрашивает она меня.

Я рассчитывал, что она задаст этот вопрос. Отвечаю медленно, с буддистским спокойствием:

— Не спрашивай, как; просто радуйся настоящему.

Она резко вскидывает голову, подняв одну бровь:

— Что ты сделал с Оливером?

Представляю, как мой клон с мертвыми глазами рубит меня на куски и злобно смеется.

На папе пальто и кепка; он делает вид, что курит трубку, шагая в гостиную по моим следам.

— Кажется, я понял. — Его голос становится все тише по мере того, как он продвигается к кухне. — Взломщик принес фигурку из соседского сада!

— Боже, Оливер! — Мама садится на корточки рядом с монахом и заглядывает ему в глаза. — Ты должен вернуть его на место. — Она гладит монаха по лысой бронзовой голове. Тратит бесценную ласку на неодушевленный предмет.

Папа возвращается из кухни с метлой и совком. Протягивает их мне.

— Поднимайся, дружок, за работу. — Он все еще изображает человека Викторианской эпохи. — Трубы сами себя не вычистят.

Вопреки ожиданиям, маму искренне забавляет ситуация. Они стоят рядом у подножия лестницы, смотрят на меня и моргают. Они кажутся такими маленькими. Я взрослый, а они — мои ужасные дети.

— Мы ждем, — поторапливает мама.

Папа кивает. У них такой счастливый вид. Значит, все. Моя работа выполнена. Мне казалось, я испытаю больший восторг от того, что спас брак своих родителей.

15.7.97

Слово дня: эвтеника — наука об улучшении условий жизни человека путем преобразования окружающей среды.

Дорогой дневник!

Мне почти удалось, но все же не совсем. Вечером они казались счастливыми, но на следующий день заставили убрать с зеркала мою детскую фотографию. Шарики оставили, но через пару дней те начали сдуваться и морщиниться, как бабушкина шея, и я их тоже снял.

Каждую ночь до двух я прислушиваюсь, надеясь, что они занимаются сексом. Каждое утро проверяю выключатель, но он все время на полную.

Сегодня утром мама села на край моей кровати. Она улыбалась, а глаза и губы немного припухли, потому что она только что проснулась. Мы болтали так, как никогда не стали бы днем или вечером. Она застала меня совсем сонным. Вот о чем мы разговаривали.