О нас троих - Андреа де Карло

Мы ехали, сверяясь с картой на приглашении, которое Мизия дала мне утром, но карта была довольно бестолковая, все названия сливались с импрессионистическим изображением местного ландшафта. К тому же мы с Марко всегда выбирали самую неудачную дорогу, а «мерседес» Сеттимио весил раз в десять больше моего «фиата»; в довершение всего стояла кромешная тьма, мы были на взводе, и Марко нашел в бардачке у Сеттимио готовые косяки. Иногда казалось, что нам не суждено добраться до озера, разве что на следующий день, когда на месте празднества останется только замусоренный пустырь.

И все же в конце концов итоге мы доехали, и стало ясно, что на самом деле картинка Мизии на редкость точная, просто в ней больше живописи, чем топографии, и нарисована в обратной перспективе. Дорога пошла под гору, петляя между старыми домами, перешла в грунтовку и вывела нас на берег маленького озера, окруженного рощицами и лугами; а потом мы увидели табличку с желтой надписью «Мизия и Риккардо» и стрелкой, указывающей в сторону площадки, расположенной в нескольких сотнях метров: в бледном лунном свете было видно, что она заставлена машинами.

Мы вышли; до нас докатывались волны музыки и голосов из ярко освещенного деревянного строения, похожего на большой сарай. Нас обоих пошатывало; мы переглянулись, и Марко сказал:

— Как будто занесло не в тот фильм, да?

Мы двинулись на свет, на голоса, на звуки музыки и через минуту уже были внутри, среди смеха, жестов, гудения бас-гитары, трелей саксофона, поднятых бокалов, передаваемых бутылок и столовых приборов на тарелках; под тентом сидела высохшая, как мумия, мать мужа Мизии и друзья семьи, а вокруг были еще почти полные подносы с едой, туфли, легкие костюмы, прически, лихорадочная толчея у дверей большого застекленного сарая, битком набитого людьми, которые танцевали, пили из бокалов, куда-то двигались, устраивались парами или компаниями на траве, доходящей до самой кромки воды; всюду бегали дети и всюду на полную громкость звучал замедленный, без конца повторяющийся рефрен, который тянула приглашенная группа, игравшая в стиле ритм-энд-блюз. И тут, когда свадебная вечеринка неожиданно стала реальной и осязаемой, Марко в один миг растерял всю свою иронию и любопытство:

— Ты иди, я тебя лучше в машине подожду, — сказал он.

— Да перестань, — сказал я, хотя от его внезапной слабости мне тоже стало не по себе. — Мы же так долго ехали. Пойдем хоть поздороваемся с Мизией.

— Меня никто не приглашал, — сказал Марко, прикрывая глаза рукой и изо всех сил стараясь быть незаметным, что, естественно, только привлекало к нему внимание окружающих.

— Ничего подобного, — возразил я. — Просто Мизия даже не предполагала, что ты захочешь прийти.

— И правильно, — сказал Марко. — Абсолютно идиотская была идея. Абсолютно.

— Вовсе не идиотская, — сказал я, но без особой уверенности: мне казалось, что надо было раньше подумать о том, в каком сложном положении он окажется, но я слишком спешил к Мизии и слишком хотел покончить наконец со всеми секретами.

И все-таки я тащил его за собой, потому что не знал, что еще делать, и потому, что сам чувствовал себя не в своей тарелке среди всех этих неизвестных, но как будто смутно знакомых голосов и лиц, надвигавшихся на нас со всех сторон. Я добыл с какого-то стола два бокала вина; мы осушили их почти залпом и тут же взяли еще два, с другого стола, но никакого эффекта я не заметил.