Магазин на диване - Огюстен Берроуз

Лишь после приезда полицейских Пегги Джин заметила слова «ВОЛОСАТАЯ СУКА» и «РЕЗАТЬ, РЕЗАТЬ», выведенные на лужайке перед домом (полицейские предположили, что надпись сделана при помощи пены для бритья фирмы «Нэйр», но для пущей точности надо было провести лабораторное исследование).

— Ни одного отпечатка, — заявил полицейский, проходя через гостиную.

— Она знает, где я живу, была у меня дома… Я должна позвонить Дебби Бун. — Нервы Пегги Джин были на пределе. Ей одновременно было жарко и страшно холодно. Ее безудержно трясло и бросало в пот. Семь таблеток валиума, принятые сразу после того, как она вызвала полицию, абсолютно не подействовали. И шнапс тоже. Муж должен был вернуться лишь через час, дети были с ним.

— А при чем здесь Дебби Бун? Думаете, она может быть как-то причастна к этому преступлению? — спросила сотрудница полиции, держа наготове блокнотик и ручку.

— Да, да, Дебби… Мне нужно позвонить Дебби… — Пегги Джин не могла сфокусировать взгляд ни на чем, кроме блестящего серебряного значка на груди женщины из полиции. Ей хотелось взять линейку и измерить его.

— Значит, Дебби Бун… Вы утверждаете, что певица Дебби Бун имеет к этому какое-то отношение?

— Что? — Пегги Джин вышла из транса. — Что вы сказали? Нет, нет, Дебби Бун ни в чем не виновата, вы что, с ума сошли? Это Зоуи, я же вам уже объясняла, ненормальная по имени Зоуи. Дебби моя подруга, она помогает мне успокоиться.

Женщина-полицейский и Тина переглянулись.

— Миссис Смайт, я понимаю, что ситуация трудная и вы напуганы и растеряны, но я прошу вас, пожалуйста, ради вашего же блага, сконцентрируйтесь как следует.

— Что? — непонимающе пробормотала Пегги Джин.

Тина склонилась к ней.

— Пегги Джин, ты должна взять себя в руки. Эта женщина пытается тебе помочь.

Тряхнув головой, Пегги Джин собралась с силами.

— Извините. Я слушаю.

Сотрудница полиции продолжила допрос, и Пегги Джин старательно отвечала и пыталась быть точной. Но ее сердце тяготило ужасное чувство обреченности.

Спустя два с половиной часа полицейские ушли, так и не найдя отпечатков, не установив подозреваемых и не обнаружив ни одной ниточки. Им казалось, что лучшее, что можно сделать в этой ситуации, — сидеть и ждать. И надеяться, что, нанося следующий удар, маньяк совершит ошибку и как-то себя выдаст.

— Послушай, Пегги. Мне надо срочно бежать. У меня там рагу с тунцом, небось все уже сгорело.

— Да, конечно… со мной все будет в порядке, иди… Ты посыпала рагу измельченными чипсами, как я говорила?

— Да, я специально купила пакет «Лейз» и раскрошила их.

Пегги Джин смотрела не на Тину, а как будто сквозь нее.

— Молодец. Раскрошенные чипсы — весьма пикантный нюанс. Это мне поклонник прислал рецепт. — Пегги Джин приложила ладонь ко лбу. — Или это рецепт из журнала? Не помню, Тина. Ничего не помню, — заплакала она.

Снова оставшись дома одна, Пегги Джин доковыляла до буфета и достала коробочку крекеров. Открыла припасенную бутылку картофельной водки. Потом нащупала в кармане банного халата пузырек с валиумом.

— Освети мой путь, Иисус, — пробормотала она, глотая таблетки.

Доедая холодную, оставшуюся с вечера куриную ножку на завтрак, глядя программу «Сегодня» и надеясь, что ему передастся капля энтузиазма Кэти Курик, Макс приказал себе не паниковать — по крайней мере, до начала передачи «Живой эфир с Реджис и Кэти Ли».

Фантазия Макса насчет того, что он станет вторым Грегом Киннеаром, испарилась вчера вечером, когда он читал объявления в журнале «За сценой», уминая ведерко с шестнадцатью жареными куриными ножками. Без членства в Актерской гильдии или Федерации артистов радио и телевидения, при отсутствии опыта съемки в телерекламе и театрального опыта его будущее было в лучшем случае туманным. А попросту говоря, безысходным.

Макс решил, что, дойдя до крайней степени отчаяния, сможет податься продавцом в «Мейсиз». Хотя это значит, что ему придется ежедневно находиться в торговом центре «Вудландс». Он был почти уверен, что с его опытом работы в розничных продажах он сразу же получит выгодное местечко в отделе аудио-видео или в бутике мужской одежды. Ему не придется карабкаться на самый верх, начав с работы кассиром. Но на это он пойдет лишь в том случае, если ему будет грозить выселение из квартиры и голодная смерть.

Кинув куриную косточку в мусор, Макс достал из холодильника банку диетической колы и устроился на диване с пультом. Конечно, дни безработного забвения можно было бы провести более продуктивно, например покрасить стены в ванной, пойти в тренажерный зал или даже построить террариум. Но какой смысл? Его депрессия стала его лучшим другом, которого надо было постоянно подкармливать, и лучшей пищей было дневное телевидение.

В тот самый момент, когда маниакально-жизнерадостное лицо Кэти Ли появилось на телеэкране, Макс переключился на MTV. Показывали «Дорожные правила-4». Но жаждущие приключений двадцатилетки, у которых впереди жизнь и карьера, прыгающие с парашютом на балийском побережье, раздражали Макса, и он переключился на кулинарный канал. Показывали шоу «Толстушка»: толстушка готовила пирог с беконом и свиным фаршем. Он включил CNN и пару минут наблюдал видеозапись: дети в панике выбегают из здания школы, все как обычно. В эфире «Магазина на диване» была Триш Мишн и программа «Религия и украшения», которую обычно вела Пегги Джин.

Декорации для программы «Религия и украшения» были выдержаны в бледно-голубых тонах. За спиной Триш, на стене, красовался гигантский крест — светопроекция. Фил, главный дизайнер сцены и самый циничный гомик, какой только встречался Максу, наверняка придумал эту затею со световым крестом, сидя в гоу-гоу-баре и глазея на мясистых мальчиков с бритой грудью и шрамами после лазерного удаления татуировок.

Макс опять щелкнул пультом. На историческом канале было что-то про нацистскую Германию; «Дискавери» демонстрировал пульсирующую вагину зебры; «Комеди Сентрал» представил зрителям поедающую огонь собаку; по НВО в который раз показывали «Титаник-2». Пустота, подумал Макс, но ему в ней самое место. Он снова включил «Дискавери»: вагина все еще подмигивала ему.

Поднявшись с дивана, он пошел на кухню и стал гипнотизировать телефон. В течение пяти минут он мысленно приказывал Лори принять его обратно и позвонить с предложением работы от «20/20», после чего выбросил пустую банку колы в мусорный бак, игнорируя городские законы о переработке отходов. «У изгоев свои законы», — подумал он.

Он вернулся к дивану. Щелк, щелк, щелк, щелкал он пультом, пока не увидел «Шоу Лизы Гиббонс». На сцене был красивый светловолосый парень в джинсах и футболке с задранными рукавами. Внизу экрана красовалась надпись: «Я порнозвезда и горжусь этим».

— Так значит, ваша мать знает, чем вы занимаетесь. А позвольте спросить: она видела ваши фильмы? — проговорила Лиза, и зрители в студии разразились нервным смехом.