Правь, Британия! - Дафна дю Морье

Улыбка, застывшая на лице лейтенанта, начала понемногу исчезать.

— Конечно, конечно, так и нужно сделать. Не хочу вас торопить, мистер Уиллис, но я на службе, сами понимаете, и мне нужно кое-что от вас узнать. — Он бросил умоляющий взгляд на Эмму.

— Лейтенант Шермен разыскивает одного из своих подчиненных, — объяснила она. — Пропал капрал. Вот почему мы пришли к вам. Лейтенант интересуется, не видели ли вы случайно капрала?

Мистер Уиллис надел очки и уставился на Уолли Шермена.

— Сочувствую вам. Уж извините меня за болтовню; когда живешь один, появляется такая привычка. Я часто сам с собой разговариваю. Пожалуйста, расскажите подробнее, как это произошло.

Уолли Шермен терпеливо и четко изложил случай с исчезновением капрала Вэгга. Мистер Уиллис дослушал рассказ до конца, не прерывая лейтенанта. Затем покачал головой:

— Я бы точно увидел его, если б вчера было ясно, а не дождь да ветер без конца, то есть увидел бы, когда б он дошел до берега. Я всегда хожу на берег в хорошую погоду — за водорослями для огорода, за плавником для печки. Знаете, дерево, оно лучше горит, если полежало в соленой воде, не так пропитывается водой, как то, что лежит в лесу. Ну, а когда идет дождь, я никуда не хожу, какой в этом толк, понимаете. Вчера я сушил плавник здесь, у печки, зная, что понадобится добрый жар для банного дня. Видите ту доску в углу? Скажу, что она, по-моему, со шлюпки и в воде пролежала порядочно времени. — Он поднялся с табуретки и показал доску Эмме и лейтенанту. — Дуб. Хорошая вещь, из дуба отлично строить, так что подожду ее сжигать. Может, чаю поставить? У меня примус, так что это быстро. Нынче смеются над примусами, да и достать их трудно, но я со своим не расстанусь ни за какие деньги. Уолли метнул взгляд на Эмму и поднялся:

— Спасибо, мистер Уиллис, но молодой леди нужно поспеть домой к обеду, а я должен возвращаться в часть. Жаль, что вы не могли нам помочь, но спасибо вам. Рад был познакомиться.

— Я тоже. Если б вчера не шел такой дождь, я бы уж увидел вашего приятеля. Надеюсь… — Мистер Уиллис сделал паузу и потрогал подбородок. — Надеюсь, чтобы пройти дальше берегом, ему не пришло в голову в прилив карабкаться с берега на скалу, что мы зовем «Журавлиная». Летом туристы пытаются так делать, и я всегда их отговариваю. Молодежь, сами понимаете. Думают, что достаточно только посмотреть на утес — и уже можно лезть на него. Летом и то трудно, а зимой, после сильного дождя, когда могут отвалиться куски скалы… — Он медленно покачал головой. — Я бы на эти скалы не полез, ни вверх, ни вниз.

Они подошли к дверям. Лейтенант протянул руку.

— Спасибо за информацию, — сказал он. — Мы выслали вертолет, и думаю, что если бы капрал Вэгг сделал что-нибудь в этом роде, мы бы уже знали. Всего хорошего, мистер Уиллис. Может быть, мы еще увидимся.

— Это было бы неплохо, — сказал бродяжка. — Заходите в любое время. И в следующий раз я уж оденусь как подобает. Удачи вам в поисках пропавшего.

— До свидания, мистер Уиллис, спасибо вам большое, — сказала Эмма.

Они смотрели друг на друга как ни в чем не бывало. Мистер Уиллис подождал секунду, затем скрылся в хижине.

— Да, — воскликнул Уолли Шермен, когда они отошли от поляны, — вот молодец старикан, но, Боже, до чего болтлив!

— Он живет один, — сказала Эмма. — Любой таким станет.

Когда они шагали по грязной тропинке через лес, лейтенант снова взял ее под руку.

— В таком случае, давайте сейчас пообещаем друг другу, — сказал он, — никогда, никогда не быть одинокими.

Они подошли к границе леса, дальше начиналось вспаханное поле.

— Пойду домой коротким путем, — сказала Эмма. — Боюсь, зря вы потратили время на визит к мистеру Уиллису.

— Если вы со мной, то время не зря потрачено, — последовал вполне предсказуемый ответ, — но вы правы. Я ничего не узнал от старика, кроме того, что нельзя лазать на скалы во время дождя. Что ж, Эмма, чувствую, что мне пора возвращаться в лагерь. Хочется сказать, что мы скоро увидимся, хотя обещать не могу, я ведь на службе.

— Да, — сказала она, — конечно… Все равно… удачи вам.

Он перелез через проволочное ограждение между полем и пастбищем и, повернувшись разок, чтобы помахать рукой, вскоре исчез из виду. Эмма не сразу отправилась к дому. Она колебалась, пойти ли домой или все-таки проверить, как дела у мистера Уиллиса, теперь, когда с ней нет лейтенанта. Последнее казалось разумной мыслью, но внутренний голос подсказывал ей, что не стоит вмешиваться в новые тайны, — они и так порядочно влипли, — и, возможно, чем меньше знаешь, тем лучше.

Она повернула к лесной хижине, а он, вероятно прочтя ее мысли, уже ждал ее полностью одетый: брюки, морские ботинки, серый свитер с высоким воротом, через руку переброшен непромокаемый плащ — она почувствовала, что он предвидел ее возвращение. Он дождался, пока она подойдет совсем близко, и только тогда заговорил, тихо, нараспев:

Отец твой спит на дне морском,

Он тиною затянут,

И станет плоть его песком,

Кораллом кости станут[13]

Эмма вновь почувствовала неловкость, будто опять подсматривала в окно, но причина была другой.

— Я только хочу поблагодарить вас, — быстро произнесла она. — Лейтенант ушел к своим солдатам.

Серые глаза пристально взглянули на нее из-под очков.

— Мы ведь его одурачили? Ты и я. Скажи бабушке, что нам полагается награда.

Она изобразила улыбку:

— Хорошо, скажу.

— Никогда в жизни и не думал ехать в Америку. Пусть они хоть в карман суют деньги за билет, все равно не поеду.

Он запер дверь хижины ключом, нанизанным на веревочку, надел веревочку на шею, а ключ опустил под свитер.

— Пойду посмотрю, чем они там занимаются на берегу. Сегодня вряд ли найдут что-нибудь, а вот завтра, скажу тебе, не исключено, что этот их парень и объявится. — Он опять улыбнулся. — Пришлось размозжить ему голову, прежде чем бросить в воду, а море довершит дело. Как бы то ни было, они на нас не подумают.

Ужас, пережитый ею прошлым вечером, первый взгляд на мертвого капрала со стрелой Энди между глаз, снова вернулся к Эмме. Это не конец. Только начало.

Мистер Уиллис двинулся к тропинке у края поляны, по которой он спускался на берег. В одной руке он нес старую холщовую сумку для дров, в другой — кепи. Он поклонился, взмахнув кепи, и водрузил его на голову. Затем указал пальцем на заднюю стену хижины.

— Будете в больнице у Терри, передайте, что все в порядке. Я спрятал гелигнит так, что его не найдут. Вдруг он окажется полезным раньше, чем мы думаем, — все может быть, не так ли?

И, тихонько посмеиваясь, он скрылся за скалами.