Молния. История о Мэри Эннинг - Антея Симмонс

На следующий день я разыскала Джосайю Дженкинса в городской таверне. Он увлеченно рассказывал небольшой группе посетителей, как вытащил людей из оврага, — в том числе и одного раненого, которого поднимали на старой двери.

— Зря только время на него тратили. — Джосайя сделал приличный глоток из большой пивной кружки. — И двух часов не прошло, как он помер, ибо расшибся в лепешку, что твой помидор. Да и лошадь одну пристрелить пришлось. Бедняга! Видать, и хребет поломала, и плечо. Зато вторая оказалась целехонька! Приземлилась на возницу, как на подушку.

Вдруг он заметил меня, стоящую неподалеку.

— О! Видел тебя давеча у обрыва, но ты потом убежала. Испугалась, небось?

— Кто, я? Да ни капельки! У меня к вам есть дело.

Он рассмеялся, и мне это не понравилось. Я вытянулась во весь рост. Вообще-то быть женщиной — удовольствие небольшое, но в тот миг я порадовалась, что уже не маленькая девочка и могу говорить с Джосайей на равных, как взрослый со взрослым.

— Хорошо заплачу, если сделаете все, как нужно, — сказала я со всей серьезностью, чтобы он понимал, что я с ним не шутки шучу.

Один из собутыльников склонился к нему и пояснил шепотом — таким громким, какого еще свет не слыхивал:

— Это дочурка Ричарда Эннинга. Того, что упал с Черной Жилы, слег и умер. Ее еще молнией в детстве ударило, но она выжила. Та еще егоза, будь с ней по­осторожнее!

— Так ты Ричарда дочка? — уточнил он. — Ну точно, я же видел, как ты что-то выискиваешь на берегу! — Он смерил меня взглядом, и это мне тоже не понравилось. — Ну выкладывай, что у тебя за дело.

— Мне нужно добраться до одного местечка на Плевках. При помощи ваших веревок и клиньев. Сперва надо свалить вниз один из выступов, но это несложно — даже под моим весом он уже начинает шататься. А еще меня нужно научить спускаться по отвесной скале, как вы спускались в овраг. И помочь перенести одну находку с берега в Лайм-Риджис.

— Находку? Какую еще находку?

— Это уже не ваше дело, — отрезала я. — Ну что, по рукам?

— Работенка-то опасная, — заметил он и отхлебнул еще один гигантский глоток из кружки.

— Вовсе нет, если вбить клинья подальше от края, — заметила я.

Он взглянул на меня с уважением.

— Для вас опасная, мисс Эннинг, — уточнил он. — Вижу, вы унаследовали отцовское упрямство. Стало быть, опасность нисколько вас не пугает?

— Нет. Тем более что риска можно избежать, если все сделать под грамотным руководством.

Услышав эти рассуждения, выпивохи расхохотались. Но я не обратила на них никакого внимания.

— Наверняка вы потребуете плату вперед. Могу предложить вам либо гинею, либо десятую часть… — Я едва не сказала «сокровища», но вовремя осеклась. — …От продажи находки. В таком случае вам придется подождать. Но оно того стоит.

— Находки… — задумчиво повторил Джосайя. — Вы отыскали серебро, мисс Эннинг? А то и золото?

— О нет, куда более ценное сокровище!

— Помяни мое слово, там наверняка окажется какой-нибудь древний скелет, — заметил мужчина, обозвавший меня егозой. — Сам знаешь, как Ричард носился со своими диковинками. Богачи ведь охотно их скупают. Нашлось что-то интересненькое, да, юная мисс?

— Именно, — ответила я. Больше я ничего рассказывать не стала, опасаясь, как бы кто из них не пошел на берег и не нашел туловище быстрее меня.

Джосайя Дженкинс присвистнул. Его рот был почти весь черным, зубов там осталось мало.

— Ну что ж, мисс Эннинг. Мне нравился ваш отец. И о-о-очень нравится ваша матушка. — Он задорно мне подмигнул. Я холодно посмотрела на него. — Но больше всего мне по душе пари, так что давайте-ка скрепим наш договор! Пожмем же руки!

Он плюнул на свою большую ладонь и протянул мне руку, поросшую волосами, точно собачья лапа. Я плюнула на свою ладонь, и мы пожали друг другу руки. Это было не слишком приятно.

— Завтра. На вершине Плевков. В семь часов, — сообщила я и вышла вон. Я пошла домой с чувством глубокого облегчения и очень довольная собой, ведь на самом деле в кармане у меня не было ни пенса, но мне, к счастью, так и не пришлось в этом признаваться.

***

— Не понимаю, Мэри, — сказала матушка, складывая фартук. Она присела на наш единственный стул. — Ты хочешь потратить деньги, которых у нас нет, на поиск сокровища, которого, возможно, не существует? А если и существует, то искать его надо там, куда никак не добраться? И куда подевалось твое благоразумие?

— Туда можно добраться, — ответила я. — При помощи людей и веревок. У меня есть план. Уверена, все получится.

— Но ты ведь не знаешь наверняка, там ли чудовище. И не можешь этого знать. Какой риск для жизни! Какие траты на пустом месте!

— Никакого риска нет, — упрямо сказала я. — А траты окупятся.

— Вот сдалась тебе вся эта затея! — раздраженно воскликнула матушка. — Ну, допустим, скелет этой зверюги и впрямь погребен в скале, и что с того? У нас уже есть голова! Все эти твои кусочки да осколочки никому не нужны! Тоненькие, как веточки, мелкие, как камушки! Ничего особенного!

— Погоди. Скоро увидишь мою находку. Она непременно прославит нас, помяни мое слово. Народ будет съезжаться сюда из самых дальних краев, только чтобы на нее взглянуть.

— Как будто он сейчас не съезжается, — хмуро заметила матушка. — Сколько же научной чуши внушила тебе эта мисс Лосьон-Помазьон!

— Мисс Филпот, — шепотом поправила я, но матушка продолжала:

— А может, это все заслуги мастера Ла-ди-да де ла Пляжа? Или книжки, которую ты так старательно прячешь? Да-да, юная мисс, я прекрасно знаю о твоей книге и о письмах!

— Ну и ладно, чего уже скрывать! — победно воскликнула я. — Планы составлены, а указания от­даны!

Эта новость сбила с матушки спесь:

— Как же так?

— Я пообещала своим помощникам часть выручки от продажи скелета. Мы уже обо всем договорились, и пути назад нет.

— С чего бы взрослым мужикам слушаться двенадцатилетнюю девицу? — спросила она с изумлением. Впрочем, едва ли матушка ждала от меня ответа на этот дурацкий вопрос, ведь и сама отлично знала о моей баснословной настойчивости.

Сказать по правде, «мужики» согласились мне помочь скорее ради собственного развлечения, а вовсе не из-за моего упрямства. Ну и пускай. Меня это мало заботило.