Долгое падение - Ник Хорнби

— Как это понимать? — спросила меня Джесс по телефону на следующее утро.

— Это из рекламы препаратов для похудания, — объяснил я. — «Хочешь похудеть — спроси у меня как».

— А какое отношение ко всему этому имеют препараты для похудания?

— Никакого. Просто фраза известная. И Линда ее переделала.

— Не важно. С какой стати там говорится только о тебе? О нас почти ни хрена нет.

Тем утром было много телефонных звонков. Тео позвонил и сказал, что статья вызвала интерес, что теперь ему наконец есть с чем работать — главное, чтобы я не переставал делиться с общественностью своими интимными духовными переживаниями. Пенни хотела встретиться и поговорить. А еще звонили мои дочки.

Синди не позволяла мне говорить с ними уже не одну неделю, но материнский инстинкт подсказал ей, что девочкам самое время поговорить с папой, коль скоро он на всю страну рассказывает о своем общении с посланниками Господа Бога.

— Папа, ты правда видел ангела?

— Нет.

— А мама сказала, видел.

— Но это не так.

— А почему мама так сказала?

— Спроси у нее.

— Мама, почему ты сказала, что папа видел ангела?

Я терпеливо ждал, пока закончится короткий разговор на том конце провода.

— Она говорит, что она такого не говорила. Говорит, что так говорят в газетах.

— Я это придумал, моя милая. Чтобы заработать немного денег.

— А…

— Чтобы я смог купить тебе хороший подарок на день рождения.

— А… Почему тебе дают деньги за то, что ты говоришь, что видел ангела?

— В другой раз объясню.

— А…

Потом я говорил с Синди, но недолго.

А еще позвонил мой шеф с кабельного. Он звонил сообщить мне, что я уволен.

— Ты шутишь.

— К сожалению, нет, Шарпи. Но ты не оставил мне выбора.

— А что я такого сделал?

— Ты видел статью?

— Тебя это беспокоит?

— Честно говоря, если судить по ней, то ты смахиваешь на психа.

— Зато многие узнали про канал. Об этом ты не подумал?

— Это плохая известность, по-моему.

— А тебе кажется, будто к твоему каналу применительно выражение «плохая известность»?

— Что ты имеешь в виду?

— Никто понятия не имеет, кто мы такие. Кто ты такой.

Последовала долгая, очень долгая пауза, во время которой я практически слышал, как скрипят шестеренки в голове у Деклана.

— А, понятно. Хитро придумал. Мне как-то не приходило в голову.

— Я не собираюсь ни о чем умолять тебя, Дек. Это уже будет извращение. Ты берешь меня на работу, когда я никому не нужен. А потом увольняешь меня, когда я на коне. Кто еще из твоих ведущих оказался сегодня на первых полосах?

— Нет-нет. Логично, логично. Теперь я понимаю, о чем ты. Если я правильно тебя понял, ты хочешь сказать, что выражение «плохая известность» неприменимо к… еще не раскрученному каналу.

— У меня, конечно, вряд ли бы получилось так изящно выразиться, но да. В общем и целом так.

— Ладно. Ты меня переубедил, Шарли. Кто у нас сегодня будет в гостях?

— Сегодня?

— Да. Сегодня же четверг.

— А…

— Ты забыл?

— В каком-то смысле, в общем, да.

— То есть гостей у нас на сегодня нет?

— Думаю, я могу пригласить Джей-Джея, Морин и Джесс.

— Кто это такие?

— Остальные трое.

— Какие еще остальные трое?

— Ты статью читал?

— Я читал только про то, как ты ангела увидел.

— Они были там со мной.

— Где были?

— Деклан, вся эта история с ангелом произошла потому, что я собирался покончить с собой. Забравшись на крышу многоэтажки, я столкнулся там с людьми, которые собрались сделать то же самое. А потом… В общем, если вкратце, то ангел сказал нам спуститься обратно.

— Ни хрена себе.

— Не без этого.

— И ты думаешь, ты сможешь привести их на шоу?!

— Я в этом почти уверен.

— Господи. А во сколько нам обойдется их появление, ты не знаешь?

— Триста фунтов на всех, наверное. Плюс расходы. Одна из них… В общем, она одна растит ребенка, которому нужен постоянный уход.

— Зови их. Плевать. Плевать на расходы.

— Вот это я понимаю, Дек.

— По-моему, это хорошая мысль. Я доволен. Старина Деклан еще не потерял нюх, а?

— Это точно. Ты сенсации за милю чуешь. Прямо как собака Баскервилей.

— Вы просто должны понять, — объяснял я им. — Это никто не будет смотреть.

— Это один из твоих старых профессиональных трюков? — со знающим видом спросил Джей-Джей.

— Нет, — ответил я. — Поверьте. Это действительно никто не будет смотреть, в самом прямом смысле этого слова. Я еще не встречал людей, которые бы видели мое шоу.

Центральная студия нашего всемирно неизвестного канала располагается в помещении гаражного типа в районе Хокстон. Там есть приемная, две гримерные и студия, где записываются все четыре наши передачи. Каждое утро женщина по имени Кэнди-Энн продает косметику; по четвергам я делю студию с человеком по имени Диджей Добрая Весть, который общается с мертвыми — обычно, от имени секретаря, мойщика окон, водителя такси, который должен отвезти его домой, или любого другого попавшегося человека: «Тебе о чем-нибудь говорит буква „А, Асиф?“», и так далее. Остальные вечера забиваются старыми американскими записями собачьих бегов — изначальной задумкой было дать зрителям возможность делать ставки, но ничего не вышло, а на мой взгляд, если нельзя делать ставки, то собачьи бега, особенно старые записи собачьих бегов, несколько теряют в привлекательности. Еще есть передача, где две женщины просто сидят и болтают друг с другом — по большей части о нижнем белье, — а зрители шлют неприличные сообщения, на которые женщины не обращают никакого внимания. И в общем и целом это все. Деклан управляет каналом от имени загадочного бизнесмена из Азии, и мы, работники этого канала, предполагаем, что неким образом — образом слишком сложным и запутанным для нас — вовлечены в торговлю тяжелыми наркотиками и распространение детской порнографии. Согласно одной из теорий, собачьи бега — это закодированное сообщение: если, скажем, собака, бегущая по внешней дорожке, выигрывает, то таиландцы должны на следующее утро выслать пару килограммов героина и четыре кассеты с тринадцатилетними. Или не обязательно так, но что-то в этом духе.