Страна коров - Эдриан Джоунз Пирсон

– Вы еще не избавились от ее книг?

– Нет, но избавлюсь. Тем временем несколько коллег высказали мне комплименты по поводу моего только что прибранного кабинета. Другие выразили свои глубочайшие соболезнования по поводу моих неудавшихся браков. И у меня такое чувство, что всего за три коротких дня я узнал больше о политической ситуации в Разъезде Коровий Мык, нежели большинство историков будет иметь удовольствие узнать за всю жизнь…

– Поздравляю.

– Спасибо.

– А чтение как продвигается? Вы хоть как-то углубились в те книги, которые откладывали к прочтению?

– Я продвинулся не только с ними, но и начал пару новых. Пока что я прочел понемногу страниц в нескольких – и по нескольку страниц в немногих. В целом же я сейчас читаю около восьми книг… – Тут я упомянул «Справочник для кого угодно: любовь и общинный колледж», мой недочитанный исторический роман и «Прелестных котиков мира». – Конечно, это значительный объем чтения, но я надеюсь с ними всеми справиться в ближайшем будущем.

– Значит, все для вас складывается гладко?

– Глаже некуда! Хотя должен признаться, я по-прежнему еще не очень разобрался в том, что вижу. Знаете, эти блуждающие радуги, рябь на отражениях и многочисленные сложные личности с их разнообразными группировками и устремленьями. Все это, если честно, меня по-прежнему немного ошеломляет.

– Вы действительно выглядите немного усталым.

– Это потому, что мне никак не удается толком поспать – после того, как кафедра математики вернулась из Северной Каролины…

– Не стоит из-за этого так огорчаться. Я тут уже пятнадцать лет и до сих пор стараюсь понять то, что вижу. Что же касается кафедры математики, подозреваю, достаточно скоро вы к ним привыкнете.

– Они всегда так громогласны?

– Они игривы, да. Это неизбежное следствие. В рациональном уме есть нечто такое, что заставляет его взывать к иррациональному. То и другое идут рука об руку, в это я твердо верю.

– А сами при этом преподаете логику?

– Да. Полагаю, можно сказать, что мне это известно по личному опыту. И из личных наблюдений. Очевидно, что между логикой и разумом есть разница. Но людям логическим требуется разум. А разумным людям в жизни требует очень много рациональности. И чем больше нужда в логике, разуме и рациональности… тем сильнее тяга к их противоположностям. Это применимо к любому общинному колледжу. Просто наша кафедра математики склонна доводить все до крайности…

За рулем Гуэн рассказывала мне о легендарных выходках нашей кафедры математики. О полуночных «Математических загулах», когда студенты и преподаватели переодевались в женское платье, удалбывались и пытались решить беспрецедентные алгебраические уравнения. И как каждый год четырнадцатого марта вся кафедра выходила в кампус с тачками сухих коровьих лепех, собранных по всей округе; и преподаватели раздавали их студентам у себя на занятиях; и как в самом начале четвертого уславливались встретиться у платана; и затем, как только большие часы на административном корпусе показывали ровно три часа четырнадцать минут и пятнадцать секунд, все математическое сообщество с воплями неслось к платану и затевало там всеобщую битву коровьими пирогами. С восхищением в голосе Гуэн описывала, как учителя математики дошли до того, что силой заняли целое крыло жилого корпуса для преподавателей, где некогда окопались гуманитарии, заявили о своем праве сквоттеров и превратили весь общий холл в математический мавзолей, увешанный графиками, диаграммами и вырезанными ростовыми фигурами Лейбница и Ньютона, дующих из одного кальяна на двоих. И как этих молодых учителей за их страстную преданность математической пытливости любили студенты, но за их безрассудное безразличие к правилам и непреклонную верность чистоте их принципов ненавидела администрация. И как они были знамениты своими массовыми перемещениями на различные конференции по повышению квалификации, где все мероприятия, похоже, неизменно скатывались в очередной туман беспробудного пьянства всю ночь напролет и оргий, насквозь пропитанных математикой.

– Они практикуют суровую форму любви к математике, – заключила Гуэн.

– Все это здорово и прекрасно. Но мне бы просто хотелось, чтобы они свои любовные радения ограничивали более подобающим временем. Я не сплю уже двое суток!

– Не беспокойтесь. Как только начнется семестр, поутихнет.

– Любовь к математике?

– О нет, она-то никогда не исчезнет! Я имела в виду буйное веселье.

– Надеюсь. Мне нужно спать. Аккредитационные документы читать и без того трудно!

Гуэн рассмеялась.

– Уверена, сегодня вы хорошенько выспитесь. Возможно, вы еще не привыкли к смене часовых поясов. Кроме того, я слышала, вчера вы поздно вернулись со своего мероприятия по сплочению коллектива. Этел мне рассказывала, как у вас на обратном пути в кампус сломался автобус и вам пришлось лишний час ждать на обочине. Она говорила, само мероприятие было, гм, интересным, если это слово в данном контексте подходит лучше прочих?..

– Его определенно можно так назвать.

– Она сказала, вы посеяли кое-какие семена цивилизации.

– Ну еще бы.

– И поделились постыдными и даже унизительными тайнами.

– Да, и это тоже.

– Она говорила, у вас он особенно нелогичен, поскольку, с одной стороны, вам не очень нравится быть с людьми, однако с другой – вы в равной же мере боитесь остаться один. Говорит, вы – много всякого, но ничто из этого не целиком.

– Тут она права.

– И еще она мне сказала, как Фелч все время прикуривал одну сигарету от другой. А Смиткоут отключился на столе с сигарой во рту, опьяненный прошлым, как обычно!

– Этел все это вам доложила? А что еще ей было сказать?

– Ну, еще она говорила, что они со Стэном движутся в разные стороны – и не только из-за оргазма. Она-де готова простить и забыть. Но я ей напомнила, что отношения мимолетны, а оргазмы – долг супруга, и это даже не обсуждается. Поэтому, наверно, можно было бы сказать, что у нас состоялась обоюдно просветительная наставническая встреча!

– Наставническая встреча? Так назначения уже распределили?

– Конечно. У вас – Длинная Река.

– Учитель культуры речи, который не говорит? И он – мой наставник?!

– Верно. Должно быть интересно, а! Но слушайте, вам хоть не Смиткоут достался!.. – Гуэн снова рассмеялась. Она проезжала мимо Центра здоровья и благосостояния имени Хэрриет Бауэрз Димуиддл. – Ну, Чарли, мне любопытно услышать еще что-нибудь о вашем вчерашнем упражнении по сплочению коллектива. Как все было? Сомнений нет, это вас очень развлекло. Но было ли оно по-настоящему поучительным? В смысле, как работник образования вы, разумеется, понимаете разницу между одним и другим, верно?

– Хотелось бы надеяться, что да.