Дневник интриганки - Кайя Асмодей

– Она искренна ровно до тех пор, пока ей это выгодно. Она определенно лжива до кончиков ногтей, но…

А Лия между тем продолжила:

– Через полчаса у меня запланированы прикольные конкурсы для вас с потрясными подарками! А пока – угощение на столе, бон аппетит!

Я терпеливо ждала, когда Данила закончит мысль.

Он тяжело вздохнул.

– О ней нельзя сказать, что она лишь черное. Когда ты с ней, кажется…

– Что?

– Что она привносит в твою жизнь свет. Во всяком случае, так казалось нам с братом.

– А теперь? – Я затаила дыхание. – Теперь не кажется?

– Я прозрел. Надеюсь, Денис тоже.

– Если ты такого мнения о ней, что делаешь здесь? На ее вечеринке! Ладно я не знала, к кому иду, ну а ты?

– Я знал. – Он рассмеялся. – Никто не может отказать дьяволу. – А посерьезнев, признался: – Мы: я, Лия – точно попали в один черно-белый фильм под названием «Изгнанники» и никуда друг от друга не можем деться. Мы не друзья и не враги, мы просто поделили одну вину на двоих. Она для меня как ниточка, связывающая меня с братом. А я для нее, не знаю, наверно, то же самое. – Он взял меня за руку и без предисловий спросил: – Потанцуем?

Я не знала, куда деть шоколад, предложение меня так взволновало, я даже не соображала, что рядом стол.

Данила сам вытащил из моих пальцев стакан, отставил его и потянул к другим парам.

Мы закружились в танце, я боялась смотреть на него, поэтому глядела ему за плечо.

Лия не танцевала, она наблюдала за нами, но в ее взгляде не было ревности. Она помахала мне и улыбнулась. Что же она задумала? Мысль о ее коварном плане не отпускала меня. А еще эти дурацкие мысли о теплых ладонях Данилы на моей талии. Хотя отец наверняка поправил бы: «На поясе, талии-то у тебя нет». Да ну его!

Но все-таки как обидно, люди наговорят тебе всякого, а ты потом не можешь наслаждаться прекрасным моментом лишь потому, что кому-то взбрело в голову, что для счастья нужна талия и впалые щеки.

И вот я танцую с классным парнем, а про себя измеряю, толще ли я его. Маразм. До приезда сюда мне бы и в голову это не пришло! Питер с его булочными превратил меня в одну из здешних сдобных булок, которая не чета стройным эклерам.

– Ты очень напряжена, – заметил Данила. – Расслабься.

– Это потому, что я чувствую себя то… – я осеклась, чуть не сказав «толстой», но вовремя поправилась: – неуютно.

– А мне с тобой очень уютно.

– Возможно, ты чувствуешь близость со мной, после того как порылся в моем нижнем белье, – поддела я.

Он засмеялся.

– Ты будешь мне вспоминать это до конца дней?

– Уж точно до конца вечера. Все остальные дни нам вряд ли суждено разделить.

– Кто знает. Будущее – как мираж в пустыне, за которым непросто рассмотреть реальность. Мы обманываемся, мы хотим обманываться…

Я вспоминала слова Дениса, его «а если»… Я уверенно заявила, что Данила не станет за мной ухлестывать, но возможно ли, что я ошиблась? Мне было и приятно, и страшно одновременно. Во-первых, скоро я поеду домой. Любовь на расстоянии? Уж точно не для Данилы. Во-вторых, дома ждет или не ждет, а просто находится дома – Макс! В-третьих, Данила не знает, что я дружу с его братом, а когда узнает… Страшно представить. А уж когда узнает его брат, что я снова закрутила шуры-муры с Данилой… Со всех сторон, как ни посмотри, наши отношения не лучшее решение.

Медляк закончился, но тут же заиграл еще один. Данила удержал меня и предложил:

– Потанцуем еще?

«Нет», «Не стоит», «Мне пора», «Пригласи Лию», «Останемся друзьями?», «Хочу пить», «Я толстая», «Я скоро уеду»…

А я что сказала? Правильно!

– Давай!

Где мой здравый смысл? Видимо, сердце попросило его покинуть мою голову. Только на один танец? Или насовсем?

Кошмар. Мы танцевали три медляка подряд, нас даже начали обсуждать.

Пришло время конкурсов, ведущей, кстати, была назначена Яна. Она глаз с нас не спускала и держала в руках телефон, наверняка строчила Кире эсэмэски.

Мы с Данилой уединились на просторной кухне и пили ледяной лимонад вприкуску с канапе.

Я увлеченно рассказывала сюжет фильма, просмотренного на днях в кино с Денисом, поэтому не заметила, как приоткрылась дверь и вошла Лия.

– Вам что-нибудь нужно? – спросила она, открывая холодильник.

Я смущенно умолкла на фразе: «Главная героиня пообещала ученым Франции создать умный компьютер и начала превращаться…»

– Ничего не нужно, – ответил за нас Данила.

– Приятного вечера, – промолвила Лия, доставая из холодильника блюда с красиво расставленными вазочками с десертом.

Она уже хотела уйти, но вопрос Данилы ее остановил:

– Лия, приоткрой завесу тайны, почему Стефа оказалась в числе твоих гостей? А то ей как-то неуютно, знаешь ли…

Мне хотелось его прибить, но Лия отнеслась с пониманием и спокойно сказала:

– Здесь нет никакой тайны, это предложение дружбы.

Мы с Данилой потрясенно переглянулись. А я не сдержалась:

– А всех ли твоих подруг по твоей указке избивают в туалете? Это вроде посвящения в подруги?

Я думала, она хотя бы смутится. Как же. Лия пожала плечами.

– У меня нет подруг. Все это для меня ново!

Ого! Мне оказана честь. Но особого восторга я не испытала.

– И ты наверняка даже не догадываешься, почему у тебя нет подруг!

– Нет, почему же, – возразила именинница, – у меня нет подруг, потому что я прежде не встречала девушки, которая будет стоить потраченного времени.

– А теперь, значит, ты ее встретила?

Лия улыбнулась и, выходя с подносом за двери, обронила:

– Именно так.

После ее ухода мы с Данилой так и не вернулись к разговору о фильме. Потому что я выпалила:

– Слышал? Она ненормальная! Я никогда не стану с ней дружить. Она бесстыжая! Двуличная! Безжалостная! И…

Данила слушал мою пламенную речь с улыбкой и, когда я сделала паузу, наклонился ко мне и поцеловал. Я была не готова, растерялась, но что удивительно – в этот миг я не думала ни о чем, кроме его неожиданного поцелуя. Ни бока, ни моя одежда, ни Лия не помешали мне задохнуться от восторга, а потом пылко ответить на поцелуй.

Из гостиной гремела музыка, визг и крики гостей, но нам было все равно, мы как шальные целовались, сидя близко-близко на мягких пуфиках.

Я опомнилась, лишь когда в кухню влетела Яна и вскричала:

– Эй, вы, что вы делаете!

Данила уставился на нее и недовольно проворчал: