Говорят, под Новый год... - Юлия Монакова

– Так я могу идти?

– Иди, конечно, – кивнула она и не удержалась напоследок от подколки: – Аля же ждёт.

Он и не заметил иронии. Едва за ним захлопнулась дверь гримёрки, как Ленка прошипела с кощеевскими интонациями:

– Кас-с-сёл!..

Она заскочила в последний трамвай и с облегчением перевела дух. Тратить деньги на такси в её финансовом положении было бы неразумно. Аля осталась веселиться в «Сквозняке» с ребятами, а Ленка, мило извинившись, отбыла восвояси.

Трамвай оказался совершенно пустым. Ленка села у промёрзшего окна, достала из сумочки мобильник и обнаружила три пропущенных вызова от матери. «Наверное, волнуется, добралась ли я до общежития», – подумала Ленка и сама набрала её номер.

– Всё в порядке, мам, концерт кончился, я уже еду, скоро буду в общаге, – сказала она вместо приветствия.

– Доча… – отозвалась мать странным голосом и запнулась на мгновение. – Папа… Папа умер.

– Чей папа? – глупо спросила Ленка.

– Твой, конечно. Чей же ещё…

– Откуда ты узнала?

– Бабушка позвонила и сообщила…

– Какая она мне, к ляху, бабушка? – возмутилась Ленка. – Что это за бабушка, которая после вашего развода ни разу не захотела повидаться с родной внучкой? Даже не звонила все эти десять лет…

– Она просила прощения, – неуверенно залепетала мать. – Признала свою ошибку. – Говорила, что кровь-то всё-таки одна, и надо уметь прощать друг друга… И что ты имеешь право узнать о его смерти…

– Ах, как благородно! – фыркнула Ленка.

– Ну, зачем ты так, – осудила мать. – Он всё же был тебе не чужим человеком, а отцом.

– Отцом? – Ленка снова истерически расхохоталась. – Мама, этот человек ровно половину моей жизни и знать обо мне ничего не хотел. Предпочёл забыть. Так что я, уж прости, не стану плакать и убиваться по нему…

– Так значит, мне сказать, что на похороны ты не полетишь? Она ведь даже предлагала оплатить билет, ты не думай…

– Передай Ларисе Николаевне, – Ленка подчёркнуто не стала называть её бабушкой, – что на похоронах Владимира Петровича она меня не дождётся. Всё.

– Как знаешь, – вздохнула мать, но не стала больше спорить.

Остаток пути до общаги Ленка провела в каком-то ступоре. Прислонившись лбом к оконному стеклу, она всматривалась в ночной город и ни о чём не могла думать. На одной из ярко освещённых остановок она вновь увидела афишу с рекламой концерта Розенбаума.

– Ну что, Саша, – прошептала она одними губами, – вот и нет больше твоего закадычного дружка. Откинулся…

Общага запиралась изнутри ровно в полночь, но Ленка заранее договорилась, что придёт позже. Открывая дверь почти в час ночи, вахтёрша немного поворчала, что Ленка её разбудила.

– Спасибо вам, тётя Варя, – Ленка положила ей на стол плитку шоколада.

– Ой, ну что ты, Леночка, – смутилась та. – К чему мне эти сладости, что я – маленькая, что ли…

– Берите-берите, – устало улыбнулась Ленка. – Спокойной ночи… И с наступающим.

– Завтра утром съём, с чаем, – решила вахтёрша, убирая плитку в ящик стола.

Лифт не работал. Ленка медленно поднималась по лестнице пешком, вяло ворочая в голове обломки мыслей. Какой же длинный, какой невыносимо длинный и тяжёлый сегодня выдался день…

Зверски хотелось есть. Во рту у неё не было ни крошки с самого обеда. «Сварю по-быстрому пельмени, – подумала Ленка, – и нажрусь на ночь. Плевать… Всё равно толстая».

Однако из этой затеи ничего не вышло. Пельмени находились в холодильнике в двадцать четвёртой комнате. Ленка стучала, стучала, стучала в дверь, но ей никто не открывал. Наконец из ближайшей комнаты, растревоженная стуком, выглянула заспанная соседка и недовольно сообщила, что девчонки уехали в какой-то ночной клуб, так что объявятся теперь только утром.

Ленка вернулась к себе. Можно было, конечно, вскипятить чаю… Она обвела голодным взором комнату и наткнулась на банку с остатками кабачковой икры. В это время запищал её мобильник, принимая новую смс-ку. Сообщение было от Али:

«Леночка! Спасибо тебе за Рому!:)»

«Наверное, он её провожать поехал», – безучастно подумала Ленка, собирая куском хлеба икру со стенок банки. Положила в рот скудный бутерброд, задумчиво прожевала…

За окном что-то зашумело. Она перевела взгляд на тёмное стекло. Это же дождь! Ничего себе – настоящий ливень, да ещё и в конце декабря!

И Ленка заплакала.