Тайны волков - Дороти Херст

Холодный ветерок взъерошил шерсть Иллин. Она подняла нос, принюхиваясь к запахам в Долине.

— Скажи Аззуену — мне жаль, что я с ним не попрощалась.

Она забрала мою морду в пасть и положила лапы на спину. Потом встряхнулась и убежала в заросли.

Я остановилась на краю поляны с упавшим деревом — нашего главного сборного места. Сюда мы пришли щенками, когда впервые покинули логова и стали жить, как положено членам стаи. Эту широкую поляну, скрытую в тени елок и сосен, делила пополам огромная ель, рухнувшая во время грозы, когда Рууко еще не исполнилось года. Земля здесь была достаточно мягкой, чтобы удобно сидеть, и в то же время достаточно плотной, чтобы ее не размывало дождями. Ароматы можжевельника, хвои и дуба смешивались с запахом стаи, напоминая о том времени, когда я чувствовала себя в безопасности и под защитой. Я постояла меж двух дубов у входа на поляну, впитывая родные звуки и запахи.

Я ожидала, что Тревегг расскажет Риссе и Рууко о нашем замысле, но он стоял в сторонке и с удивлением наблюдал, как вожаки гонялись друг за другом вокруг пригорка, который мы использовали в качестве наблюдательного пункта. Рууко и Рисса волновались и не теряли бдительности, с тех пор как верховные волки дали нам задание. Но теперь они вели себя, словно щенята на первом снегу. Рисса подскочила ко мне и коснулась носом щеки. Вожаки обычно ждут, когда волки рангом пониже подойдут первыми. Я ответила на приветствие, ласково лизнув белую морду волчицы.

— Ты виделась с Иллин? — спросила она.

— Да.

— Жаль, что она уходит, — с грустью произнесла Рисса, — но пришло время. Скоро и вы начнете уходить.

Я испугалась, не известно ли ей о наших планах, а потом вспомнила, что многие молодые волки покидали родные стаи, как только рождались новые щенки. Иллин и Минн были лишь двумя из пяти волчат, рожденных Риссой за год до моего появления на свет. Деммен ушел из стаи Быстрой Реки, едва ему стукнуло одиннадцать лун. Я с облегчением лизнула морду Риссы и зарысила через поляну, чтобы поздороваться с остальными. С Рууко, который смотрел почти так же дружелюбно, как и Рисса, с Веррной, которая, к моему облегчению, не утратила привычной раздражительности, с Минном, который о чем-то глубоко задумался — наверное, об уходе Иллин, — и с Маррой, которая больно дернула меня за ухо.

— Что случилось, когда ты ушла из Старого Леса? — спросила она. — Рууко поговорил с остальными стаями. Они разрешат нам охотиться на их землях. Как дела в стойбище Лин? — Она горячо и нетерпеливо дышала мне в морду. — Почему ты вернулась? Давай рассказывай!

— Сейчас, — ответила я, лизнув ее в нос.

Последним я поприветствовала Уннана, легонько коснувшись носом. Я вынуждена была признать его как члена моей стаи, раз уж созвала сородичей на сборное место, но могла не притворяться, будто он мне по душе. Обычно Уннан просто не замечал меня, но на сей раз он подошел поближе и шепнул:

— Я кое-что про тебя знаю. То, что ты бы предпочла сохранить в тайне.

Уннан вечно подслушивал за деревьями и кустами и выжидал возможности навредить посильнее. Я раздраженно прижала его передними лапами к земле и сказала:

— Я не боюсь! Ты хвостолиз и всегда им будешь! Кому интересно, что ты знаешь?

Он извернулся, пытаясь вырваться, но не смог меня оттолкнуть и остался лежать, с ненавистью глядя снизу вверх.

— Волчица! — крикнул Рууко, вновь становясь похожим на себя. — Поди сюда.

Я покрепче наступила Уннану на грудь, чтобы показать, что он проиграл стычку, потом выпустила его и зашагала к Рууко. Он уже собрал всю стаю вокруг дозорного пригорка.

— О чем ты хочешь рассказать? — спросил он.

— Люди дали тебе еще еды? — У Риссы сверкнули глаза. — Я бы не отказалась. Я слишком стара, чтобы гоняться за всем подряд.

Она посмотрела на Рууко и потянулась длинной поджарой спиной, так что сильные мускулы заиграли под снежно-белой шерстью. Риссу уж точно никто бы не назвал старой. И больные ребра сегодня ее явно не беспокоили. Рууко оценивающе взглянул на свою спутницу, встряхнулся, избегая лукавых глаз Риссы, и слегка растянул пасть в улыбке.

— Да уж, — сказал вожак, — нам, старикам, не годится тратить силы, бегая за дичью.

Мы с Маррой обменялись озадаченными взглядами.

— По-моему, сейчас у них на уме другое, — прошептала Марра.

Рисса снова искоса посмотрела на Рууко. Я наблюдала за вожаками, слишком смущенная, чтобы вмешиваться. Рууко поймал мой взгляд.

— Так зачем ты нас позвала?

Стая ждала.

Аззуен влетел на поляну, еще мокрый после перехода реки. Он обвел поляну взглядом, поприветствовал стаю и плюхнулся наземь, с любопытством подергивая ушами.

Я задумалась, что сказать. Если мы хотели, чтобы наш замысел сработал, нужно было заручиться поддержкой Рууко, Риссы и всей стаи Быстрой Реки. Для начала сделать так, чтобы они пустили людей на сборное место. В дальнейшем стае пришлось бы охотиться с людьми и делиться с ними едой гораздо щедрее, чем до сих пор. А еще предстояло уговорить другие стаи последовать нашему примеру и доверять людям, как волкам. Я сделала глубокий вдох.

— Она хочет привести сюда людей! — выпалил Уннан. — Показать им, где мы отдыхаем, чтобы они могли перебить нас во сне. В следующий раз она отведет их к нашим логовищам.

— Это правда? — добродушно спросил Рууко. — Ты собралась привести сюда людей?

— Только двоих. Тали и ее бабушку, Ниали.

Я быстро рассказала про Милсиндру и про Совет и объяснила, почему, на мой взгляд, недостаточно просто жить с людьми. Минн и Уннан расхохотались именно так, как я ожидала от верховных, но Рууко и Рисса — нет.

— Ты думаешь, это хорошая идея, старший? — спросил Рууко у Тревегга.

— По-моему, других вариантов нет, — ответил тот. — Верховные искренне верят, что Каала, возможно, — волк из легенды. Так оно или нет — не важно. Мы должны убедить Совет, что ее поступки несут благо волчьему роду.

У меня встала дыбом шерсть на спине. Одно дело — говорить о спасителях и губителях с Ниали или верховными волками. Но в собственной стае… как это глупо. Я съежилась, чтобы стать меньше ростом.

— Веррна? — спросил Рууко у второй волчицы. Прежде чем присоединиться к стае Быстрой Реки, та немало повоевала, и вожаки полагались на нее, когда требовалось продумать план битвы или оценить новое начинание. Она была осторожна и неохотно принимала все незнакомое. Я не сомневалась, что Веррна скажет «нет».

Она перенесла вес с ноги на ногу, и покрытая шрамами морда исказилась гримасой.

— Это рискованно. Если мы пустим сюда людей, они могут убить нас спящими. Или явиться скопом, с острыми палками и другими орудиями, чтобы захватить поляну. — Веррна выговаривала человеческие слова так, как будто они имели отвратительный вкус. — Но я готова пойти на риск. Бездействие не менее опасно.