100 дней счастья - Фаусто Брицци

Вечер я провожу с друзьями на острове Тиберина. В последний момент к нам прицепился и Оскар. С тех пор как он нашел девушку, он стал одним из нас, хотя в нем на тридцать лет и на тридцать килограммов больше. Сегодня он воспользовался свободным вечером, потому что Мартина подменяет внучку на поздней экскурсии.

Первый вечер римского лета. Сначала мы пошли и посмотрели отреставрированный фильм «Злоумышленники, как всегда, остались неизвестны», а потом устроились у белокурого Тибра, который давным-давно не так уж белокур, а скорее грязен, за столиком романтического ресторанчика, в котором якобы кормят экологически чистой едой. Пока нам подают вегетарианскую лазанью и мы приправляем ее маслом с уксусом и перцем, Оскар выкладывает свою последнюю теорию о том, как наладить жизнь итальянцев. Сначала он говорит о правах: надо бы каждые десять лет менять их вид и выдавать новые. Остроумный пекарь придумывает обновления для всех областей жизни, чтобы гарантировать качество предоставляемых услуг. При этом он приводит весьма разумные доводы.

– Пошли бы вы к врачу, зная, что он закончил институт в 1962 году? Отдали бы вы свою машину механику, который учился ремеслу на «фиатах» модели 1100? Доверили бы вы свое дело адвокату, который изучал право в середине прошлого века?

Разумеется, нет, но мы все трое вынуждены признать, что такое случается с нами чуть ли не каждый день.

Оскар продолжает нагнетать:

– Опыт, ребятки, это еще не все. Медицина, наука, искусство, да и само общество движутся вперед. Так что обновление и курсы повышения квалификации должны быть обязательны для всех раз в десять лет, а иначе надо закрывать заведения тех, кто не прошел проверку.

– Да, – подает голос Коррадо. – Нас постоянно заставляют учиться.

– Вот видишь! – радуется Оскар и обращается к Умберто. – А вас?

– Нас… У нас есть курсы повышения квалификации, но экзаменов мы не сдаем.

– Слыхали? Я бы сделал это обязательным, все надо пересдавать, даже школьные экзамены. Каждый год надо пересдавать экзамены, чтобы знать, помним ли мы еще что-нибудь или уже все позабывали.

Я думаю о его словах. Каждый год, когда я наблюдаю за школьниками, спешащими на выпускные экзамены, я понимаю, что не смогу сдать ни одного и не потяну ни латыни, ни математики. «Логарифм» превратился для меня только в смешное слово, засевшее в голове, а при словосочетании «таблица химических элементов» в памяти возникает какая-то схема, похожая на клетки лотерейного билета.

Оскар разражается новой речью в защиту своего предложения. Он встает и громко обращается ко всем, кто находится в ресторане.

– Поднимите руки те, кто помнит, почему началась Первая мировая война?

Поднимается одна рука: тринадцатилетний подросток, у которого учение еще не успело выветриться из головы.

– Из-за убийства эрцгерцога Франца Фердинанда и его жены Софии. По крайней мере, такова была официальная версия.

– А что такое «производная»? И каковы особенности сложного будущего времени?

Таким образом, вечер завершается своего рода викториной «Кто хочет стать миллионером?», все воодушевлены и жаждут продемонстрировать боевой дух. Наконец, мы привлекаем внимание всех, кто находится в данный момент на острове. Возвращаемся домой в два часа ночи, точно пятнадцатилетние подростки, и по дороге продолжаем задаваться вопросами о том, кто входил в группу «Ребята с улицы Панисперна»[12]и куда подевались ассирийцы и вавилоняне.