Как переспать с кинозвездой - Кристин Хармел

– Обманщик! – прошипела я, глядя на него.

В душе кипела черная злость и на себя, и на Коула. Как можно было поддаться его чарам? Как можно было хоть на секунду поверить, что я ему небезразлична? Он ведь актер, притворство – его работа. И, черт побери, я попалась в сети, как начинающая журналистка, которая впервые увидела знаменитость. Как глупая, стосковавшаяся по любви малолетка. Как старая дева, жаждущая мужского внимания…

Идиотка полная… Ведь обычно я так себя не веду, это отчаяние подтолкнуло меня в лапы профессионального обольстителя. Черт побери, он же с половиной Голливуда спал! А я-то, наивная, слухам не верила.

Со злостью захлопнув «Будуар», я бросила его в сумку, отошла от кирпичной стены, поправила юбку и разгладила блузку. Глубокий вдох – и вперед, в метро, к поезду маршрута «Эф». Только половина седьмого – значит, если выехать сейчас, в четверть восьмого буду в конторе. Выбора нет, идти некуда, да и зачем бежать от проблем? Если сомневаешься – побольше работай.

– Он тебе нравится, – шептала Уэнди, глядя на меня через прозрачную перегородку.

– Что? – Я скривилась. – Пальцем в небо! Вообще не нравится!

– Но ведь тебя волнует, с кем его засняли для таблоида! – невинно заметила подруга.

Сегодня, изменив диковинному стилю, она выглядит скромнее обычного: пастельный макияж, обтягивающие джинсы «Дизель». Единственное, что выдает ее особенное восприятие моды, – глубокий вырез лимонно-зеленой блузки, которую она надела под бежевый льняной кардиган, и оранжевое кашне.

– Меня волнует не личная жизнь Брайтона, – возразила я, бросая испепеляющий взгляд на торчащий из сумки журнал. – Просто он соврал…

– …и заставил поверить, что ты ему симпатична, – прочитала мои мысли подруга.

– Какая разница? Сама понимаешь, между нами ничего не могло получиться. Это было бы верхом непрофессионализма!

– Хм, – удивленно подняла брови Уэнди, – значит, тебе безразлично? Совсем безразлично?

– Да, совсем!

– Ну ладно, – подмигнула подруга. – Как хочешь…

Я пригвоздила ее ледяным взором. Откуда у нее такие мысли? Коул Браннон мне совершенно не интересен!

– Это еще раз доказывает: все мужчины – подонки, – сказала я.

– Все? – удивилась она. – В большинстве случаев, да, согласна. Но чтобы все – не знаю.

– А вот я знаю!

Том, Коул – мерзкие, лживые подонки. Чем дольше я об этом думала, тем больше злилась на Браннона. Что этот парень о себе возомнил? Раз он кинозвезда, то все ему можно?

– Жан Мишель не такой, – мечтательно хлопала ресницами Уэнди.

– Рада слышать, – отозвалась я, с трудом сдерживаясь, чтобы не закатить глаза.

Сегодня не то настроение, чтобы выслушивать рассказ о бесчисленных достоинствах официантов. С подруги нужно брать пример – именно она прерывает отношения, теряет интерес и ищет себе новую пассию. Насколько я знаю, ее никогда не обманывали, не изменяли и не относились иначе как к принцессе. Ну почему ко мне тянутся идиоты, которым нравится врать и издеваться?

– Да успокойся, Клэр, нельзя же верить всему, что читаешь!

– Я и не верю, но снимки – доказательство понадежнее, а они далеко не невинны.

– Может, есть какое-то объяснение, – еле слышно предположила подруга.

– А может, и нет, – отозвалась я. – Коул врал, Уэнди. Он действительно помешан на сексе и тащит в постель все, что шевелится. Знаешь, мне надоело о нем говорить, правда надоело. Я ошиблась, поверив в его красивые сказки, но теперь буду умнее. Мистер Браннон, как и хотел, получит хвалебную статью в «Стиле», и мне больше не придется с ним встречаться.

Почему-то, выговорившись, я не испытала ожидаемого облегчения.

– А как же цветы? – схватилась за последнюю соломинку подруга.

Я все утро старалась не обращать на них внимания, что было нелегко: композиция занимала большую часть стола. Розы и лилии пахли просто умопомрачительно.

– Неужели даже не поблагодаришь?

– Нет, конечно! Сделаю вид, что ничего не произошло.

Открыв ящик стола, я достала карточку, которую принесли вместе с цветами. Какие чудесные слова, жаль только – ложь от начала до конца: этому человеку я совершенно безразлична. Решено: порву листок и выброшу в корзину.

Уэнди смотрела на меня во все глаза.

– Ты выбрасываешь карточку? – ужаснулась она.

– Только что выбросила, – злорадно кивнула я, – и хватит, забыли.

В одиннадцать Маргарет созвала планерку взамен той, которую отменила накануне. Я была даже рада: появлялась отличная возможность отвлечься от мыслей об актере. А в качестве бонуса – целых тридцать минут без жалостливо-укоризненных взглядов Уэнди.

Плохо только то, что на собрании будет Сидра и придется корчиться под ее самодовольными взглядами: мол, бойфренд твой сейчас с Эстеллой кувыркается!

Устроившись за овальным столом, я улыбнулась Энн Амстер, главному литредактору, она пришла еще раньше, чем я. Энн – начальница моей подруги и отличный специалист, находка для «Стиля». Как и я, выглядит моложе своих лет и переживает, когда ее не воспринимают всерьез. Черные жесткие волосы обрамляют лицо эльфа с заостренными и по-детски невинными чертами. Энн улыбнулась мне в ответ.

Трудно сказать, можно назвать планерки полезными или нет. Теоретически, заведующие отделами и старшие редакторы должны делать промежуточные отчеты, обсуждать статьи, которые появятся в следующем номере, и разрабатывать план дальнейшего развития журнала.

Вместо этого мы вносили робкие предложения, которые Маргарет моментально отвергала. Лишь объявившая об уходе Донна Фоули пыталась хоть как-то нас подбодрить: записывала самые интересные идеи и потом обговаривала их с шефом. В конце концов лучшее из лучшего все-таки входило в следующий номер, но, естественно, авторство бессовестно присваивалось боссу. «Вчера за ужином в «Лютесе» я подумала…» – заявляла она, при том что целых восемь свидетелей во время совещания слышали, что предложение исходило совсем из других уст. Мы давно научились сидеть тихо и молча благодарить небо за то, что у начальницы есть такие мудрые советчики, хотя нашу помощь она совершенно не ценит.

Пятью минутами позже в конференц-зал вплыла Сидра и опустилась на свободный стул рядом с Энн; та вежливо поздоровалась, не замечая испепеляющих взглядов, которые бросала на меня редактор отдела моды и красоты. Главная из Тройняшек на приветствие не отреагировала – – мисс Амстер лишь пожала плечами.

Сегодня на красотке бежевые брюки из тончайшей кожи, красиво обтягивающие стройные бедра, и черный топ, не скрывающий силиконовую грудь.

– «Гуччи», – надменно объявила она в ответ на восторженные взгляды коллег.